Теперь нужно отойти за пределы дома, то есть за забор. Потом я сделаю, что надо и, надеюсь, перед нами появится наш дом, – сказав это, он залез в повозку и через десять минут мучительного ожидания вылез, держа в кулаке какой-то предмет, отправился к тщательно вымеренному центру площадки. Холгас повел всех остальных за пределы все той же площадки, которые вместе определили. На этот раз вся деревня собралась посмотреть на то, как пришлый человек будет сотворять дом для себя и своей семьи. Детей на всякий случай не выпустили за пределы ограждающего деревню забора, но это не могло остановить юных сорванцов, и теперь они, как сливы, висели на заборе, стремясь не пропустить ни малейшего пустяка в происходящем. Остальная часть деревни стояла на почтительном расстоянии от происходящего и, перешептываясь, смотрели на чужака, который сидел в центре огромной площадки и что-то там делал. С не менее сильным интересом наблюдали за своим отцом Нилея, Ания, Манила и Стартус, вместе с ними и Холгас. Все ждали результата и боялись того, что все может и не получиться. Кирилл положил шарик в центр площадки, надеясь на то, что он положил его правильно в плане расположения построек, открыл блокнот и для уверенности прочел нужное ему заклинание. Убедившись в том, что в памяти оно сидит правильно и прочно, он произнес его, после этого встал и спокойным шагом пошел к своим детям, он прекрасно помнил, что с момента произнесения слов заклинания до его проявления пройдет, как минимум, минут пять, этого вполне должно хватить для того, чтобы он успел дойти до детей. А дети ждали с напряженными лицами, они чего-то ждали, и это не происходило. Ожидание мучило их все сильнее и сильнее, Кирилл подошел к ним и, повернувшись лицом к своему будущему дому, сказал:
Быть здесь дому нашему, согревать нас зимой и ждать нас с дороги, пусть дом наш будет полная чаша.
Сердце сильно колотилось в его груди, он сам начинал сильно волноваться, но не мог этого показывать своим детям. Он стал сомневаться в исходе этого предприятия, но на- дежда еще была. И неожиданно для всех в центре площадки появился странный туман, он искрился изнутри и становился все более густым и заполнял собой все пространство, которое было отведено под застройку. Легкий ветерок, летавший неподалеку, захотел разогнать этот странный туман, но, не сумев этого сделать, затаился на ближайшем дереве в ожидании последующих событий. А туман тем временем перестал искриться, стал менее плотным, и сквозь него стали видны очертания будущего дома, потом он и вовсе исчез в никуда, как и появился из ниоткуда.
Всеобщему взору предстал красивый дом из белого кирпича, вход в дом был со сто- роны деревни, и это порадовало Кирилла, за ним был сарай с дровяным складом и коровник со свинарником, за сараем был огород, в общем, все то, что нужно для долгой и счастливой жизни. Вокруг всего этого был обычный дощатый забор. Кирилл не сходил с места, чего-то ожидая еще, все домочадцы не могли понять, чего он ждет, но спрашивать не решились, просто стояли и ждали его решения. И вдруг над всей этой тишиной раз- далось громкое коровье мычание, и вслед за этим, казалось, жизнь вновь пошла своим чередом.
Фу, чуть сердце не остановилось от волнения, теперь все будет хорошо, пойдемте домой, я вам все покажу и всему научу.
Он взял на руки Анию и Манилу и пошел домой. Через два часа после того, как семья Кирилла вошла в дом, даже мальчишки слезали с забора, устав смотреть на пустой двор новых Ключитцев. А в доме дети не могли прийти в себя новых впечатлений, которые они испытывали, рассматривая свой дом изнутри. Дом был довольно большой, по меркам Кирилла, и огромный, по меркам детей. Самую большую спальню отдали девочкам, во второй, поменьше, разместились Кирилл с сыном и Холгас. Кухня произвела такое сильное впечатление на старшую дочь, особенно печь, в которой можно все готовить, что она, походив по всему дому, вернулась на кухню и сидела там, разглядывая ее еще раз. Малыши бегали по дому друг за другом, осваивая пространство, им принадлежащее. Кирилл объяснил, как нужно пользоваться домашней утварью, и в процессе этого объяснения открыл шкаф, в котором висели девичьи платья. Такой реакции от своих детей он не ожидал, девочки стояли неподвижно и молча, они только трогали наряды, и по их щекам текли слезы, слезы радости. Кирилл сперва испугался и хотел спросить, что не так он сделал, но видя его состояние, Нилея сказала:
Папа, таких красивых платьев мы не видели даже на самых богатых людях, неужели нам можно их будет носить?
Ну, конечно, можно, каждый день вы будете носить эти платья.
Кирилл сам был готов расплакаться, но сдерживался из последних сил. Холгас пошел готовить баню, чтобы они могли помыться, а Кирилл продолжал экскурсию по дому, давая подробные пояснения.
Пап, а в этом шкафу что висит? – Манила стояла возле шкафа, на котором висел замок, на нем одном висел замок.
В этом шкафу висят вещи твоего папочки, и вам пока не нужно их видеть, пока не нужно.
