Прибежавшие в деревню насмерть перепуганные девушки рассказали взрослым о том, что произошло, и то, что они потеряли Самру, которая отстала от них, а они этого не заметили. Мужчины, недолго думая, похватали свои луки копья, и побежали к дальнему роднику, спасать маленькую девочку, которая одна осталась в лесу. Сарек на бегу молился только о том, чтобы его юная дочь осталась жива. Его больше ничто не интересовало. Распаленные мужчины выбежали на поляну, которая была возле родника. Там они ничего не увидели, поляна была такой, как и раньше, ничего не говорило о том, что совсем недавно на этом месте волки разорвали маленькую девочку, и это было хорошо. Ливун пошел по следам, а все остальные молча последовали за ним. Он комментировал то, что разбирал в следах, а услышанное ввергало в ужас взрослых мужчин. Потом Ливун остановился и задумался, глядя на следы.
Ну и что ты видишь? Где моя дочь? – Сарек не мог спокойно стоять и ждать, когда следопыт решит все рассказать. Ливун сказал, задумчиво потирая подбородок.
Не понимаю, пять взрослых волков стояли здесь и ничего не делали. Самра стояла напротив них, и не один волк не приблизился к ней. А-а, вот в чем дело. Кто-то выбежал из леса, вон оттуда, и он – Ливун не обращал внимания на озадаченных его словами мужчин. Он искал следы, которые обрывались, но вот он увидел, куда эти странные следы увели волков и продолжил объяснять. – Тот, кто схватил Самру на руки, побежал, нет, он не бежал, он, наверное, летел, потому что у него такие шаги широкие, нечеловечески широкие. Такое впечатление, что он прыгал, а не бежал, если это нормальный человек, потом они выбежали вон на ту поляну и-и-и.
Все увидели сквозь стену деревьев тела волков, на перепаханной земле и рванулись с места туда, на поляну, где должна была быть Самра. Выбежав из леса, все остолбенели. На поляне лежало пятеро волков. Было видно, что на этом месте случилась нешуточная битва. Но кто мог выстоять против пятерых огромных волков и выжить, если выжил.
Ну, значит так, – Ливун не успокаивался – тот, кто перебил этих милых собачек, подошел к дереву, на котором сидела Самра, взял ее на руки и пошел в сторону деревни, по короткой дороге пошел, значит, знает места неплохо, и куда надо отнести девочку, тоже знает.
Сарек побежал вслед за тем, кто спас его дочь. Теперь ему хотелось только увидеть и обнять свое дитя, и все. Все мужчины бежали по тропинке в сторону деревни и на краю леса они увидели какого-то перепачканного кровью мужчину. Одежда на нем превратилась в лохмотья, он нес на руках Самру и что-то ей рассказывал, та смеялась от души и обнимала его как хорошо знакомого ей человека. Сарек закричал во весь глосс:
Самра, доченька.
Услышав голос за спиной, человек повернулся к приближающимся мужчинам, и все остолбенели от увиденного. Перед ними стоял хорошо известный им Кирилл. Он был перепачкан кровью волков и возможно своей тоже, но этого невозможно было разобрать, одежда была настолько изорвана, что и одеждой ее не назовешь. Но Кирилл улыбался и выглядел очень счастливым, увидев отца, Самра закричала:
Папа, там волки были, и я испугалась. А потом пришел Кирилл, и волки умерли, он очень веселые истории мне рассказывал, и мне не страшно.
Сарек взял на руки дочь, убедился в том, что она невредима, и ничего не говоря, побрел домой. Все остальные рассматривали Кирилла так, как будто они видели его впервые. Ужасные раны на его теле, казалось, не беспокоили его. Кирилл с улыбкой сказал:
Ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается. Пойдемте домой, мужики, а то я что-то устал очень.
Он побрел домой неуверенной, шаткой походкой. Все остальные пошли за ним, они не спешили его обогнать, просто шли рядом, чтобы подхватить вовремя, если силы его покинут. Ведь хотя он и улыбался, но выглядел как человек, который дрался с пятью здо- ровенными волками, а это силы отнимает, что ни говори. Домой Кирилл зашел сам, но под пристальным присмотром деревенских мужчин. Перед калиткой дома к нему под- бежала мать Самры и, упав на колени перед Кириллом, поцеловала его руку.
Спасибо за дочку, спасибо, что спас ее, спасибо тебе, Кирилл, век мы в долгу у тебя будем, не расплатимся.
Встань, милая женщина, ты ничего мне не должна. Лишь бы с ребенком все хорошо было, а остальное все ерунда. У меня ведь у самого дети, помнишь.
Кирилл вошел в дом и сел на стул, стоявший у двери. Дети, увидев отца, не сразу его узнали. Перепачканный кровью и землей, в изорванной одежде он сидел с усталой улыбкой, глядя на своих детей. Сил не было даже думать, он сделал над собой усилие и произнес:
Стартус, приготовь мне помыться, Нилея, возьми аптечку и отнеси в баню, малыши, приготовьте мне, пожалуйста, постель.
