Я повернул свою книгу, чтобы посмотреть, что же я написал. «Жизни Феликса Рэймена». Читая мою книгу, невозможно было угадать, как меня зовут. Там была каждая возможная жизнь и все имена, которые я мог бы носить. У меня появилось дурманящее чувство, будто где-то в не очень отдаленном параллельном мире я только что написал эту же книгу. Разве что заголовок там был то ли «Жизни Феликса Рэймена», то ли «Жизни Руди Рюкера».
Повинуясь безотчетному импульсу, я втиснул мою книгу на полку перед собой и посмотрел на другие тома.
Мое внимание привлек один под названием «Собаки», и я снял его с полки. На каждой странице был рассказ о собаке. В каждом из них было алеф-нуль слов, и читались они иногда с трудом. Но одна история меня проняла. Это было что-то типа «Зова предков», и когда я дочитал ее, мне стоило большого труда удержаться и не завыть.
Я снял с полки другую книгу, которая называлась «Лица».
На каждой странице был выполненный тонкой штриховкой полноцветный портрет возможного лица – каждый был нарисован с бесконечной тщательностью. Я какое-то время пооткрывал книгу в разных местах, надеясь найти знакомое лицо. В конце концов я наткнулся на одно, очень похожее на Эйприл. И долго разглядывал его.
Внезапно я услышал голоса через несколько рядов стеллажей от меня. Все еще босиком, я неслышно подкрался поближе и застал за разговором двух молодых женщин. У одной из собеседниц были светлые волосы, схваченные на затылке в длинный «конский хвост», бледная кожа и мелкие черты лица.
– Я рада, что ты провела все линии, – говорила она, – но эти точки ставить совсем нужды не было.
Вторая женщина, с кудрявыми темными волосами, была пониже ростом. У нее были толстые губы, а между передними зубами была щель. Короткие рукава блузки врезались ей в плечи.
– Эта книга богаче… – начала она, но тут появился я.
Они не очень-то удивились, увидев меня.
– Вы закончили свою книгу? – спросила та, что с тонкими губами. Я кивнул, и она протянула ко мне руку. – Можно взглянуть?
– Я оставил ее там, – сказал я, – на полке у двери. Она называется «Жизни Феликса Рэймена».
– Мне нужно проверить ее, прежде чем вы сможете уйти.
– Валяйте, – сказал я, и она ушла, стуча каблуками по каменному полу.
– Она хочет, чтобы я свою переделала, – сказала мне кудрявая девушка, вручая свою книгу.
Я прочитал на корешке «Плавные кривые» и раскрыл книгу. На первой открывшейся странице я, увидел что-то вроде цифры "8". Я посмотрел, что было на нескольких других страницах. Овал, дуга, закругленная "W", завиток, округлый зигзаг. На нескольких страницах оказались отдельные точки.
– Ей не нравятся точки?
– Да, – ответила девушка и состроила гримаску. – Я не знаю, почему я их туда вставила. Я побелела и прилетела сюда из Тракки специально, чтобы нарисовать плавные кривые. Знаете ли, по теореме Тэйлора их "с"…
Я перебил ее:
– Только не говорите, что вы – математик.
Она кивнула. И тут я услышал, что библиотекарь зовет меня.
– Мистер Рэймен, не могли бы вы подойти сюда.
Тут есть проблема…
– У нее всегда есть проблема, – шепнула мне коренастая математичка.
– Как можно отсюда выбраться? – шепнул я в ответ.
– Думаю, туда.
Она по-дружески взяла меня за руку и повела сквозь лабиринт стеллажей к лестнице. К моему удивлению, мы оказались на первом этаже, спустившись всего на один пролет.
Мы вышли в читальный зал с высоким потолком и большими окнами. Там и сям стояли кресла и диваны.
На некоторых сидели люди с толстыми книгами в кожаных переплетах. Одни читали, другие просто глазели в окна на калейдоскопически меняющийся пейзаж.
Справа от нас находился стол, за которым библиотекарь выдавал книги, доставая их из прорези в стене. На нем была нейлоновая рубашка с коротким рукавом и мешковатые черные штаны. Сквозь нейлон видна была майка. Он жестом пригласил нас приблизиться, и мы подошли к столу.
– «Плавные кривые» Джуди Шварц, – сказал он, указывая на мою спутницу шариковой ручкой. Потом на меня:
– «Жизни Феликса Рэймена», Феликс Рэймен. – Голос у него был высоким и каким-то скользким. Увидев, что мы согласно кивнули, он наклонился, чтобы записать эту информацию на каталожные карточки.
Я еще едва осмотрелся в помещении. Снаружи мимо окон на желтом фоне двигались узоры из зеленых завихрений. Они отрастили языки, пурпурные языки, и начали лизать. Мимо проплыли два красных пузыря света. Я решил отложить осмотр помещения на потом.
В центре зала находился довольно маленький каталог.
Сутулый мужчина с седой бородой листал карточки в одном из незаполненных ящиков.
– Сколько книг у вас вообще-то? – спросил я библиотекаря.
– Если бы ваши две книги были пригодными к использованию, то всего было бы 2471. – У меня, наверное, был удивленный вид, потому что он продолжил:
– Библиотека Форм очень избирательна. Мы храним толь" ко те книги, чьи темы отражают базовые категории человеческого понимания в полном раскрытии. Неполные, внеземные или уникальные работы интереса не представляют. Мы каталогизируем только те полные и определяющие рассмотрения существенных форм, которые действительно имеют место на Земле.
