– Смотри, Ник, мы можем запатентовать процесс.
Пройдет какое-то время, пока кто-нибудь еще додумается использовать деление Банаха – Тарского. А тем временем мы будем держать это в тайне и станем выделять образцы вещества по предельным ценам. Стюарт может быть нашим юристом.
– У него есть степень? – неуверенно спросил Ник.
– Практически, – сказал Стюарт, щедро подливая в наши стаканы. – И я согласен на двадцать процентов.
Вам каждому достается по сорок. Выпьем за это.
– Какого черта, – сказал Ник. – Почему бы и нет.
Айрис положила оба шарика в свой напиток. У нее были большие апельсиновые усы, и она, несомненно, была рада сидеть вот так со взрослыми. Я улыбнулся ей, а она улыбнулась в ответ.
Я выпил свой второй стакан пива и открыл было рот, чтобы что-то сказать. Внезапно меня охватило странное чувство, будто я не мог контролировать то, что собирался произнести.
– «Как искры жар растет в желудке, давая силу и превращая весь мир из места, где царит сосредоточенность до скрежета зубов, в гигантскую изнутреннюю радость», – продекламировал я с легкостью. – Это Джек К.
– Я и не знал, что ты читал Керуака, – сказал Стюарт. – Кстати, Феликс, у меня всегда было такое ощущение, что самой стимулирующей литературой для тебя были комиксы по мультикам Уолта Диснея.
– У меня.., тоже, – сказал я, запинаясь. Откуда возникла эта фраза про Керуака? Я знал только одного человека, который…
– Ох, Боже ж мой! – воскликнул Ник, вскакивая на ноги. – По-моему, я оставил включенной свою машину. Она сгорит. – Эта мысль явно привела его в панику. – Если это случится, меня возьмут за задницу.
– Ник, успокойся. Ты вот-вот станешь таким знаменитым, что до твоей задницы никто не дотянется. – Мне в голову пришла неожиданная идея. Послушай, ты собираешься лететь туда сломя голову, только чтобы увидеть, что ты ее все-таки выключил. Давай я сэкономлю твои силы. Я расщеплюсь и слетаю туда в своем астральном теле.
– О'кей, – сказал Ник. – Я присмотрю за Айрис.
Стюарт с интересом наблюдал. Я выпустил свое восприятие и коснулся им каждого, кто был в комнате. Крошку Айрис, Ника, Стюарта, блондина у бара. Этот парень был так полон печали – он потерял кого-то, кто был ему очень близок.
Часть моего разума мимолетно усомнилась в безопасности затеянного, ведь я собирался так сильно удалиться от своего тела. Но тут расщепление закончилось. Мое тело бессмысленно обмякло в кресле, и я невидимкой выскользнул в окно.
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы попасть в здание физического факультета. Я быстро нашел лабораторию и проверил машину Ника. Она была выключена, как я и ожидал. Он уж слишком всегда тревожится. Я поплыл обратно в «Каплю». Солнце опустилось низко, и из него потоком вылетали колобошки. В двух кварталах отсюда я заметил нашу машину, поворачивающую с Центральной улицы. Мне пора было вместе с Айрис возвращаться к Эйприл. Я влетел в «Каплю» сквозь потолок.
Что-то было не так. Я понял это по выражению лица Ника. Моего тела не оказалось в кресле, где я его оставил. Я в панике оглядел комнату. К моему облегчению, я увидел свое тело возле бара. Но почему?
Я простер свое сознание до Абсолюта и влетел в свое тело, рассчитывая сразу же включиться. Но что-то дало мне тумака, и я отскочил. Только сейчас я обратил внимание на то, что мое тело снова разговаривало с этим упитанным блондином. Как оно могло разговаривать без меня?
Даже не побеспокоившись прислушаться к чепухе, которую оно наверняка несло, я снова попробовал влезть в него.
Снова удар, и я отлетел прочь. Снова. Как будто кто-то другой завладел моим телом – какой-то другой дух.
Наконец я замер достаточно надолго, чтобы услышать, что говорит мой рот.
– Фрэнк. Ты должен поверить мне. Я та же самая Кэти, только вернулась сюда в другом теле. Я могу это тебе доказать.
Толстое лицо Фрэнка выражало смесь горя и злости.
– У тебя довольно странное чувство юмора, приятель.
А теперь вали отсюда, пока никто никого не покалечил.
Ник с озабоченным выражением направился к этой паре.
Вдруг мое тело обхватило Фрэнка руками.
– Ох, милый, я так по тебе скучала. Я.., я могла бы стать твоей женщиной.
Фрэнк издал вопль, достойный раненого слона.
– Ты, ПИДОР, – протрубил он, отталкивая мое тело. – Ты, больной, придурочный извращенец! – Один кулак он всадил в живот моему телу, а вторым приложил в висок. Моя одержимая оболочка осела на пол «Капли»:
Фрэнк был готов растоптать бывшую мою голову, но Ник быстро отодвинул его от моего тела. Айрис визжала.
Мое тело поднялось и попыталось высвободиться из хватки Ника, но он крепко держал его.
– Стюарт, иди сюда, – позвал он. – Надо отвести его домой.
Они вдвоем повели мое тело по улице, каждый держал меня под руку. В свободной руке Ник нес Айрис.
Стюарт сгреб все наши эфирные шарики и нес их за пазухой. Я дрейфовал рядом, наблюдал и слушал.
– Что ты сказал этому парню? – спросил Стюарт у моего тела. Но оно не ответило, и Ник слегка его встряхнул.
– Ну давай же, Феликс, что случилось?
Губы несколько раз шевельнулись, потом заговорили:
– Я не Феликс. Меня зовут Кэти. Кэти Скотт.
