Вдруг подул ветер, низко-низко над морем пролетели облака… Забарабанил дождь. Я начал плавно отдаляться. Женщина смотрела вслед. Когда я обернулся, былая собеседница улыбнулась мне сквозь слёзы. Затем за густой завесой дождя она начала танцевать, кружась; цвет её одежды начал светлеть, отбеливаясь… Дождь быстро прошёл – и в небе не было уже ни тучки… Вновь ярко воссияло Солнце. Белое одеяние женщины, быстро высохнув, широко развевалось по ветру. За шаркающими размахами просторных одежд собеседницу уже не было видно. Подул шквалистый ветер – материя сорвалась и мигом вознеслась в небо. Самой женщины, как в фокусе волшебника, не оказалось под этими облачениями. На том месте, где она беседовала со мной, оставался след чёрной краски. Линии чернил уносились в море, затемняя его.
***
Я шёл дальше, обгоняя Солнце… В один момент на горизонте показалась пара: девушка лет семнадцати и её парень, освещаемые лучами утра. Они сидели на краю скалы, свесив ноги в море… Её длинные прямые волосы всей своей массой покорно вибрировали вместе с порывами ветра… точно бурые водоросли в течениях океана… Он надел на голову капюшон, объяв подругу за талию.
Дно моря было прозрачным-прозрачным. Яркие солнечные лучи без труда пробивались к самому дну и рябили на глубине двух-трёх-четырёх метров обильной серповидной россыпью. Эти «зайчики» покрыли всё морское дно и, отражаясь от него, дребезжали на моей одежде, на моём лице… Такое волнительное спокойствие моря… Я тоже присел на скалу, окунул ноги … Тут же к ним подплыли рыбки… Умилился… При этом я заметил, что мои стопы стали более детскими: размеры, нежные ноготки и кожа… волосы исчезли на ногах… «Да что со мной происходит?», – недоумевал я в тот момент.
Собрался с мыслями, вынул ноги из моря… высушил стопы, подогнул джинсы на три оборота: казалось, они стали длиннее… Одел кроссовки, что уже на три-четыре размера превышали мои привычные габариты, крепко затянул их шнурами и побрёл в сторону той самой пары…
Не дойдя до них метров двадцати, я остановился, достал из рюкзака белый лист бумаги и попытался передать полезное напутствие девушке от неё же самой из будущего… В этот момент она обернула свой взгляд на меня. Я показал ей белый лист, вытянув его демонстративно вверх…
Записав послание на бумаге, я сложил из последней кораблик и пустил его по прибрежной части моря. Течение понесло его вдоль берега к той самой паре… Девушка словила бумажный фрегат… Когда она прочла написанное, с необъятных морских долин налетел белый густой туман… Пара исчезла из виду… Через секунд пятнадцать туман рассеялся, как будто его и не было… Исчезли и молодые люди … На том месте, где они пребывали, оставалось два чернильных пятна, они стекали со скалистого берега прямо в море, ещё более затемняя его.
***
Я продолжал шествовать дальше своими уже мелкими шажками… былая, казалось бы, короткая дистанция преодолевалась всё сложнее, всё медленней и медленней. Кроссовки остались где-то позади… Они стали мне так велики, что пришлось их снять и нести сначала на руках. Потом выбросил их за ненадобностью… Джинсы подвернул уже на пять оборотов… Всё то время, что я шествовал, мне казалось, что я уменьшался в размерах… не понимал, что происходило со мной… но интуитивно знал, что мне надо идти дальше… к началу пути, где младенец лежит в коляске.
Солнце тем временем уже клонилось к восточной части горизонта, окрашивая актауское побережье, вершины его высотных домов в ярко-розовый утренний свет… Впереди замелькала детская фигура семилетней девочки в красивом полупрозрачном сарафане с пушистой юбочкой. Вдруг я споткнулся, перекатываясь через собственные джинсы. Дерзко снял их себя. Высвободился из ветровки, что висела на мне, как мешок… Снял рюкзак… Остался в трусах… Мне не было стыдно: за такое тело не бывает стыдно… оно стало таким маленьким и аккуратным, словно манекен в магазине детской одежды… Удивили припухлые грудки… почему они у меня вдруг так припухли? Приблизился к девочке, на которую в начале моего пути смотрел сверху вниз. Но в тот самый момент наши с ней взгляды поравнялись. Она посмотрела на меня и, улыбнувшись, сказала: «Ты почему ходишь в мужских трусиках? Да ещё и во взрослых? Надень моё платье».
Она побежала к лежанке, покопавшись в детском рюкзаке, достала для меня своё…
«Одевай-одевай», – она нежно приказывала мне, подавая свои вещи. Я же без всякого стеснения покорился.
«Почему мы так похожи? – спросила она меня. – Будто бы мы – двойняшки… Пойдём, я тебе кое-что покажу…»
Девочка взяла меня за руку и повела к берегу моря. Когда мы присели, дитя стало говорить в удивительно взрослой манере:
