— Не только нас. — Продолжил Тэд. — Он с Россом договорился, как территории разделить и свёл нас с его «быками», чтобы мы перемолотили друг друга. Эд хотел потом Гавшара «мочить», да я не пустил. А это раз, а как «мочильня» началась, я вербашам двадцатку «отстегнул», чтобы к Гавшару не вербовали, а нашли кого-нибудь другого. Вот нас к вам и перебросили.
— Так что, вы тоже «отстёгиваете»? — Удивилась Мирла.
— Конечно. С нас тоже берут по десятке за найм.
— Ни фига себе! Мы им платим, так они ещё и с них берут! Неплохо устроились!
— Это если на месте вербуют, — сказал Эд, — а если на выезд, так и полтинник отстегнуть придется. Они только с «мяса» не берут.
— Это кто? — Не понял Спайк.
— Которых с кабаков вербуют. Бомжи, наркоманы всякие. С них брать нечего. Они и идут долларов по сорок долларов в неделю. Толку с них не много. Их набирают для числа. Дырки какие прикрыть, или наблюдателей поставить. Здесь часто бьются, профессионалов не хватает, вот и гребут всех подряд.
Спайк поднялся и взял автомат:
— Ладно. Знаете, где Гавшара найти?
— Ещё бы не знать, — сказал Тэд и тоже поднялся, — он в Мыс-Тауре у Кривого живёт. Только туда пройти трудно будет. Особенно сейчас. Кривой охраняет свой городок. Посторонние там не бродят.
— Но к Гавшару как-то ходят?
— Ходят. У его людей пропуск есть. Гавшар и охраны там серьёзной не держит. Я из-за этого Кривого и Эда к нему не пустил. Ещё с Кривым нам ссориться не хватало.
Эд досадливо плюнул и отвернулся. Прошлая обида вновь охватила его.
— Ладно, — сказал Спайк, — пошли, посмотрим на этого Гавшара.
До Мыс-Таура нужно было ещё дойти. На многих перекрёстках стояли кордоны. Это были самые опасные места в городе. Здесь то и дело вспыхивали перестрелки. Кто-то куда-то пытался пройти, их не пускали, начиналась стрельба, которая нередко перерастала в форменную мясорубку. В одном месте им повезло: они наткнулись на разгромленный кордон и прошли перекрёсток без остановки. Только трупы валялись на улицах, да из-под крыши одного дома струился темный дым.
На другом перекрёстке, стоял кордон Шелаулиса. Тэд узнал одного из его бойцов и сразу пошёл вперёд.
— Хенк, пропусти нас. Мы не в деле. Нам нужно девушку проводить.
Человек десять бойцов, небритых, грязных и нечёсаных, уставились на Хенка. Он был единственный, кто выглядел более-менее прилично и вероятно, был их командиром.
Хенк оказался не тем, человеком, который свято исполняет свой долг.
— Десять долларов — и проходи.
Тэд дал свои деньги. К деньгам потянулся кто-то из боевиков, но Хенк ударил его по руке:
— Потом долю получишь, — и кивнул Тэду, — проходите.
Так что и этот перекрёсток прошли без проблем. Но как быть с остальными?
— Шеф, — Тэд остановился и достал мятую папиросу, — если вы доверитесь мне, мы пойдём другой дорогой. Чтобы через кордоны не идти. Тут по старой канализации пройти можно.
— Пошли, — сразу согласился Спайк.
— Тогда нам сюда, — Тэд свернул в проулок и по глубокому снегу стал пробираться к развалинам какого-то сооружения.
Под стеной Тэд начал ногами разгребать снег.
— Чего ты ищешь? — Спросил Спайк.
— Решётку, — ответил Тэд и ногой шаркнул по металлу, — ну-ка, Эд, помоги мне.
Спайк тоже помог. Совместными усилиями, они вырвали решётку из пазов и подняли её. Тэд первым спустился вниз:
— Давайте сюда!
В канализационном ходу было сухо, но из-за сквозняка, холоднее, чем на улице. Тэд уверено зашагал в темноту.
— Идите за мной.
Вскоре уперлись в стену. Ничуть не смущаясь, Тэд с Эдом начали разбирать её верхушку. В этом месте стена была сложена из нескрепленных, меж собой, кирпичей.
Когда образовался проход, извиваясь ужом, Эд пролез на ту сторону и подал оттуда голос:
— Порядок.
По одному они стали пробираться в дырку. Тэд пропускал всех мимо себя и подсаживая, помогал им пролезть в дыру. Когда настала его очередь, Эд ухватил его за руки и протянул сквозь дыру.
— Теперь прямо и прямо, — сказал Тэд, отряхиваясь, — километра через два выйдем к реке, а там и Мыс-Таур рядом.
Они пошли дальше. В тоннеле было совсем темно, лишь иногда внутрь проникал свет через какие-то проломы в потолке.
— Холодно, — Аск кутался в свой полушубок, — не люблю, когда ветер дует. Противно.
Он споткнулся об обломок трубы и витиевато выругался. Суть его ругани сводилась к тому, что в темноте пускай совы летают, а для людей нужен фонарь.
Впереди показался свет. Минут через десять, они упёрлись в завал из груды бетонных обломков и какого-то мусора. Над завалом в потолке имелась внушительная дыра. Через эту дыру в тоннель задувался ветер и снег. Сугроб здесь намело такой, что Тэд проваливался по пояс.
Тэд добрался до завала и вскарабкался наверх.
— Порядок, — сказал он, — вышли.
Спайк взобрался к нему и окинул взором окрестности.
Они вышли на берег широкой реки. С левой стороны виднелся разрушенный железнодорожный мост. По правую руку начинался лес, за которым скрывался Мыс-Таур. От города тянулась расчищенная от снега дорога. Дорога заворачивала к лесу и упиралась в блокпост со шлагбаумом и сторожевой будкой.
— Мыс-Таур? — Спросил Спайк, глядя на шлагбаум.
