На самом деле, дней с их последней встречи прошло сравнительно немного, но эти дни были так насыщены переживаниями и событиями, что казалось, будто минули года. Тем не менее, сейчас Шое чувствовала, что Идзуми и Кодзи все те же, ее самые преданные друзья из средней школы, всем троим было легко в общении, и ее душа расслаблялась в их компании.
После небольшого молчания, пока друзья наслаждались едой, Идзуми продолжил беседу, центром которой была Хината, ибо ее жизнь в старшей школе заведомо интересней, чем их. К тому же, мальчики попросту волновались за подругу детства.
— Значит, тебе все же удается скрывать свой пол и притворяться парнем?
— Да!
— Немыслимо…
— Я вот тоже не могу понять, как у тебя получается! Ты ведь такая… беззаботная…
— Ну, мне помогает менеджер клуба! — хлопнула в чуть огрубевшие ладони Шое. — Она очень хорошая и умная, а еще очень красивая. Если бы не она, у меня ничего не вышло.
— И все равно! Они что, там совсем слепые?!
— Может, просто я супер парень! — выпятила почти мальчишескую грудь она.
— Нашла чем гордиться!
— Вообще-то… — Хината вдруг задумалась, опустив взгляд, словно только сейчас поняла это. — Мне еще кое-кто помогает… из команды.
— Кто? — враз спросили ее друзья.
— К… Кагеяма… Король площадки.
Кодзи закатил глаза к потолку — ему эти фамилия и прозвище ни о чем не говорили, а вот Идзуми стал припоминать. Слегка нахмурившись, уточнил:
— Тот самый грубиян из Китагавы Дайичи? Что орал на тебя тогда на турнире? Чьи фотки ты разрисовывала и кого проклинала? — с каждым новым вопросом голос, полный сомнений, становился громче и удивленней. Хината, в свою очередь, сжималась все сильнее и сильнее, закусывая неловко нижнюю губу, словно была в чем-то виновата.
— ТОТ УРОД?! — осенило Кодзи, он стукнул по столу, и на его крик недовольно оглянулись другие посетители и персонал.
Шое, похлопав глазами, кивнула, но не подняла взгляда.
— Вы в одной школе?! В волейбольном клубе?! — одновременно спросили мальчики.
— Я сама была в шоке, у меня чуть челюсть не отвисла, — нахмурившись, отвечала она. Глядя в край стола, она стала вспоминать первые дни в Карасуно. — Он… противный. И странный. И иногда жутко бесит. Но… я играю только благодаря ему. — Она несильно сжала ладони в кулаки, словно пыталась прочувствовать, на что способна. — В волейболе… мне кажется, я его понимаю. И он… Он хранит мою тайну.
Несколько секунд длилось молчание.
— Хранит тайну? Просто так? Он ничего не требует в ответ за молчание? — осторожно поинтересовался Идзуми.
Шое удивленно подняла взгляд — с чего бы Кагеяме что-то просить?
Идзуми с Кодзи переглянулись.
— Шое-тян, — с волнением сказал Идзуми, — он точно ничего не требует? И… не намекает ни на что?
— На что ему намекать? И что требовать от меня? — не поняла она.
— Ну… это странно — просто так помогать едва знакомой девушке.
— Потом он начнет тебя шантажировать! — выпалил Кодзи, в противовес Идзуми, который старался намекнуть мягко. — Слушай, ты как маленькая, черт за уши тебя! Наивности не занимать!
Хината искренне не понимала их возмущения, но слова друзей не прошли бесследно. Действительно — почему Кагеяма все-таки согласился? Она просила его об этом, и, когда он пообещал сохранить тайну, только ликование и облегчение заполнили ее голову. И она никогда не задумывалась — почему Кагеяма не просит ничего взамен?..
— Наверное, он просто тупой, — быстро прошептала она сама себе под нос.
В это же время в другом конце города Кагеяма громко чихнул и почувствовал, что его кто-то обозвал.
А Хината продолжила воодушевленно рассказывать про Карасуно.
— Я счастлива! Это самое лучшее время в моей жизни! Я еще никогда не чувствовала себя так… — она долго подбирала подходящее слово, издавая разные неразборчивые звуки, пока наконец не смогла выразить мысль словесно: — полноценно! И все в клубе очень классные! Не считая противного Тсукишиму, он вечно насмехается надо мной, потому что такой высокий, и смотрит как-то противно, аж не по себе. Его дружок Ямагучи тоже мутный тип, скажу я вам! Ну, и, конечно, Каге… — Тут она запнулась.
Кагеяма ее всегда бесил, это да, но…
— В любом случае, — сменила она тему, встряхнув головой, и ее голос вновь наполнился энтузиазмом, — остальные — очень клевые ребята! Наш капитан такой крепкий и сильный, хотя иногда немножко пугающий. Но пока он на площадке, как будто заряжаешься уверенностью! Я не знаю, но это как… — далее вновь последовали непонятные мычания. — А Танака-семпай — самый крутой семпай на свете! Я его обожаю! Другие тоже просто вау! Но самый-самый замечательный — это Сугавара-сан! Он очень-очень добрый и всегда мне помогает. Всегда готов выслушать и… успокоить, если что-то тревожит… С ним спокойно и хорошо. Я очень рада, что в Карасуно есть такой человек, как Сугавара-сан! И играет он тоже замечательно!
Идзуми и Кодзи уже плохо улавливали смысл, потому что рассказчица тараторила и мямлила. Тем не менее, она и не думала останавливаться, словно уже очень давно ждала того момента, когда сможет поделиться своими впечатлениями, пусть большого интереса у других они и не вызывают.
