— У нас сегодня отменили тренировку… И… я просто мимо шла, — начала издавать нечленораздельные звуки Шое. Тоору, конечно, понимал, что вряд ли от Карасуно к Аобе можно пройти просто «мимо», но промолчал. Да ему и не дал бы ничего на это ответить Иваидзуми.
— Эй! Имей уважение! — на ходу кричал он и приближался. Ойкава, не раздумывая, прижал маленькую Хинату к себе. Та растерялась, встала истуканом, чувствуя его руку на своей голове и… чувствуя его запах. Больше всего она боялась, что из-за такой непозволительной близости Ойкава услышит, как сильно и быстро бьется ее сердце.
Иваидзуми тоже несколько растерялся из-за представшей сцены, но не так сильно, как Шое.
— Ива-тян, тренировка уже сейчас закончится, так что, думаю, вы справитесь и без меня, — пресек его попытки сделать выговор Ойкава. Тот, понимая щепетильность ситуации, понимая, что как бы сильно его ни раздражал этот недоделанный обольститель, все-таки унижать его при девушке было бы не совсем правильно. И все же он нашел, что сказать.
— Именно потому что тренировка уже сейчас закончится, ты мог бы ее не срывать под самый конец и спокойно пообниматься после!
— Я же говорил тебе, что собираюсь сегодня еще отработать подачи, так что я еще задержусь. И раз моя девушка пришла именно сейчас и уже чуть было не убежала, ты мог бы разрешить мне пропустить последние минуты тренировки.
У Иваидзуми дернулся глаз. Когда это у Ойкавы уже появилась девушка?!
— Интересно, а твоя… кхм, девушка знает, что еще вчера ты гулял с другой?
Конечно, он не хотел было так подставлять друга, но его раздражало отношение Ойкавы к другим девушкам, он ставил себя выше их и ни в грош не ставил их чувства. Эта девочка показалась Иваидзуми милой и наивной. Ему не хотелось бы, чтобы она потом страдала из-за ветрености какого-то придурка.
— Моя девушка знает, что вчера я гулял именно с ней, — ответил самодовольно этот придурок. Ива опешил и еще раз присмотрелся к этой девочке. Она не очень походила на ту, кто был во вкусе Ойкавы. — Честное слово, Ива-тян, иногда мне кажется, что ты меня ревнуешь.
— Ага, жить без тебя не могу, плачу в подушку каждую ночь, — презрительно ответил он и развернулся. Не его это дело все-таки…
Из зала выглядывали любопытные девушки, и Ойкава понимал, что им с Хинатой стоит скрыться от их глаз.
— Пойдем, — сказал он негромко и повел покрасневшую и офигевшую Шое в более укромное место.
На негнущихся ногах она плелась рядом и вспоминала слова: «…моя девушка… с моей девушкой…» ЧТА?! Когда она успела стать его девушкой? И зачем было обнимать ее? И вообще, зачем было догонять ее?!
Они зашли во внутренний двор школы, где никого не было, и Хината стала нервничать еще больше. Теперь они наедине… О чем говорить? О боже, как это неловко! И она так глупо выглядит!
— Н-не стоило меня догонять… — выпалила она первое, что пришло в голову.
— Тогда бы ты ушла.
— И… ну да… — Ему-то что, собственно?!
— И я не хотел бы этого.
Шое посмотрела на него исподлобья с опаской и смущением. Снова этот взгляд! Внутри черт пойми что творится!
— К… к-к-к… когда ты назвал меня своей девушкой, это же было просто, как бы, ну… для отвода глаз? — она быстро хлопала глазами, спрашивая об этом. В конце концов, обнял ее Ойкава наверняка потому, что в ней могли бы признать игрока Карасуно, и это бы было очень и очень плохо.
— А как ты сама хотела бы?
Этот вопрос вогнал ее в краску сильнее прежнего. Она молча пялилась на него, боясь его намерений и своих мыслей. Но он вдруг потрепал ее по волосам и рассмеялся. Она невольно сравнила этот жест с одобрительным, ласковым знаком Сугавары и поняла на подсознательном уровне, что в улыбке Ойкавы нет теплоты и заботы.
— Не загружай себе голову, — сказал Тоору. — Я сказал так, чтобы не возникало лишних вопросов. Так было лучше.
Она не могла понять его мотивов и стремлений, ее мучили сомнения и недосказанности, но пока она не знала, что спросить, она не знала, скажет ли он правду и поймет ли это она. И… пока она боялась с ним говорить.
Ей необходимо было переместиться туда, где она не будет думать о таких сложных вещах.
— Вы сказали, что будете тренировать подачи! Тогда можно я потренируюсь в приеме?! — казалось, от недавних заиканий и след простыл. Ойкава поразился столь резкой перемене, но с улыбкой ответил, что не против. В конце концов, именно из-за ее страсти к его любимой игре он и обратил на нее внимание. По всем другим параметрам она его мало интересовала.
Через какое-то время она попала на площадку Аобы. Кто бы мог подумать, что ей удастся здесь потренироваться. Ни дня без волейбола — само мироздание помогало ей не отступать от этого девиза. Пока она переодевалась, испытывая предвкушение, ей вдруг вспомнился первый день в Карасуно, как они точно так же соревновались с Кагеямой, точнее, как она получила от него. Было больно… Затем она вспомнила убийственные подачи Великого Короля. В первое мгновение ее передернуло, но затем страх был подавлен радостным нетерпением и желанием увидеть свой рост с того дня!
