Белый воротничок полностью

- Мать твою! – воскликнул Орлов. – Что же происходит?! Война? Че делать? Куда бежать! Пацаны, вы ж служили, чего делать при ядерной бомбардировке?!

- Какой на хрен бомбардировке? Сложи два и два! Беспорядки в городе, указание правительства, постоянные метания полиции и медиков и информация из интернета про нападения на людей. Это эпидемия какого-нибудь бешенства или чумы или еще чего-нибудь! - Мы замерли, каждый осмысливая то, что услышали. В том числе и сам Ленский, который, кажется, был не менее обескуражен своей догадкой. Я уже совершенно другим взглядом посмотрел на окружающее пространство.

- Что будем делать? По плану или домой? – Мне совершенно перехотелось находиться на улице. Слишком непредсказуемо все может получиться. Народ у нас такой. Непредсказуемый. И в свете последних событий, я сильно сомневаюсь, что кто-то в здравом уме согласится отдавать огнестрельное оружие властям. Во всяком случае, пока не станет ясно чего ждать от развития ситуации.

- Инструкции предписывают при подаче сигнала гражданской обороны включить телевизор, радио и тому подобное и слушать инструкции. – Николай чуть отошел от шока и принялся объяснять. – Соответственно предлагаю вернуться обратно, и посмотреть чего там интересного скажут. Мы ведь за информацией, по большому счету, ехать хотели.

Орлов лишь неуверенно кивнул. Его, похоже, пробрало. Будем считать, что единогласно за возвращение. Я, в принципе, довольный таким решением развернулся на сто восемьдесят градусов и разразился отборной матерщиной. Из-за угла, шаркающей походкой к нам направлялась фигура в разорванном белом халате. Лицо мужчины было сильно повреждено с правой стороны. Нет даже не так, правой стороны лица не было вовсе. Кровавые лоскуты кожи торчали во все стороны, а халат от самого правого плеча до бедра был пропитан кровью. Остатки руки свисали плетью, остатки мышц покачивались в такт шагам. Судя по темному провалу в черепе глаз вытек, но из-за маски запекшейся крови точно определить этого я не мог. Рядом послышался вскрик обернувшегося Макса. Ленский же просто застыл в неестественной позе.

- М-м-му-му-мужчина, - я старался, что бы голос звучал как можно более спокойным, - с вам в-в-все в-в-впорядке?

Судя по его внешнему виду, у него не было в порядке абсолютно ничего. Я и вопрос то задал, чисто по инерции: видишь человека, с которым что-то не то, спроси у него все ли с ним в порядке. Даже если от человека осталось половина. Все равно спроси. Обычная вежливость. В моем случае излишняя. Окровавленный в помощи, кажется, не нуждался. Во всяком случае, ее он не просил, лишь тупо перебирал целыми, на первый взгляд, ногами, целенаправленно двигаясь в нашу сторону. Двигался медленно, но уж очень устрашающе. Медленно движущаяся угроза всегда страшнее, успеваешь начать паниковать. Никто из нас и не подумал броситься на помощь так сильно пострадавшему человеку. Не уверен на счет остальных, но меня несовместимые с жизнью увечья не только испугали до дрожи в коленях, но и насторожили изрядно.

Первым из ступора вышел Ленский: - Мужик, ты на месте стой, мы сейчас скорую вызовем и аптечку из машины принесем. Ты стой, а лучше вообще сядь. Не нужно тебе в таком состоянии ходить. Хорошо?

Слова Коли на вымазанного в крови человека действия не возымели, с точно такой же скоростью он продолжал двигаться в нашу сторону. Я почувствовал, как накатывает чувство паники. Хотелось держаться как можно дальше от этого странного существа. Ноги совершенно не слушались. Нас разделяло метров десять, невероятно мало на мой взгляд. Расстояние сокращалось неумолимо, а мы все так же стояли, не смея шелохнутся. Пять метров. Я уже мог различить месиво в его пустой глазнице. Три метра. Видна каждая трещинка на бескровной коже и запах исходящий от этого порождения ада. Сладковатый дух разложения, с неким металлическим оттенком. А еще привкус каких-то химических реагентов, разобрать не успел, все же до этого тела было еще несколько метров, а окровавленный мужик приближался с подветренной стороны.