Непоседливая, рыжая мечтательница Руби всегда найдет или придумает себе увлекательное занятие. Одна печаль – ей абсолютно не с кем разделить все эти шалости… В том же городке проживает и Бен, – ему тоже одиноко, особенно после переезда из большого города… Вот бы им подружиться… Но как? А вот как – на помощь приходят две детские фантазии, два волшебных помощника – кот Ами, который умеет разговаривать и менять свой цвет под настроение, и ожившее пугало с огорода по имени Эпуванталь, что увлечет любого своими шуточками и фокусами. И вот тут начинается веселье…
Руби и Ами
Маленькая рыжеволосая, несносная девочка по имени Руби любила мечтать. Обычно, девочка коротала свое время лежа на крыше своего дома, – мечтательно мечтая, глядела на луну… О чем же она мечтала? О том как стала совсем маленькой, размером с маковое зерно, о том как она стала межгалактическим пиратом и, даже, завоевала для себя Марс, о том какакая она будет глупая и некрасивая в старости… Мечталось ей о новых шнурочках для ее старых башмаков, о кружке, из которой можно было бы вечно потягивать какао (и оно бы не кончалось), о дне, на протяжении которого все смогли бы летать, о Маме, которая, вдруг, стала Королевой, и подарила Руби целый замок и… обычно засыпала на какой-то очередной красочной мечте.
Но особенно, больше всего на свете, она любила мечтать о Друге. Руби воображала, как Он, ее друг, бьет палкой по голове каждого из тех глупых мальчишек, которые вечно бегали за ней, сыпали в глаза песком, дразнили и обзывали, о том, как бы они вместе встречали первую звезду на крыше ее домика, как бы они вместе играли в смотрелки до первой слезы, лазили бы по старой груше, топили бы друг дружку в озере, соскребали подгоревшую лапшу со дна котелка и.... обычно засыпала на очередной воображаемой шалости, которую бы они выдумали.
Однажды, поздним вечером, Руби сидела на окне (крепко приобняв коленками подоконник) и слушала, как капельки воды с неба «тукают» о крышу домика, и время от времени высовывала свою мокрую, со слипшимися волосами головку, чтобы полакомиться самыми вкусными капельками. И в одно мгновение так, с протянутым длинным красным языком, и замерла – в комнату заглянула мама. Руби охнула, на секунду испугавшись ночной кремово-огуречной маски на ее лице.
– Детка, слезь с окна, ты же простудишься! – воскликнула мама. Затем завернула Руби в одеяло и уложила на кровать. – И в кого ты у меня такая выдумщица…
– В папу? – с надеждой спросила Руби.
– В папу, в папу… – нежно прошептала мама. – А теперь спи, милая.
Мама нежно поцеловала дочурку в лобик и вышла, притворив за собой дверь.
Руби некоторое время просто лежала с открытыми глазами. Затем ей стало скучно. Она присела на кровати и стала покачиваться в разные стороны. И вдруг замерла, замечательной идеей, как громом пораженная. Прошло некоторое время, и тщательно обдуманная мысль заставила Руби широко, по детски дерзко улыбнуться. Она сбросила с себя одеяло, тихонько, как слон соскочила с кровати, заледенела на месте, прислушиваясь, не шаркает ли старыми потертыми тапочками с заячьими ушками в соседней комнате ее мама, и в одно мгновение оказалась возле старого, видавшего виды, молчаливого шкафа. Мечтательно закрыла глаза, прикрыла их для верности двумя маленькими ладошками, нащупала ногой дверцу шкафа и нетерпеливым рывком ее отворила. Открыла глаза, убрала ладошки, заглянула в шкаф и от радости завизжала. Завизжала так, что в двух кварталах от места действия в паническом припадке, от этого сумасшедшего, душераздирающего, нечеловеческого радостного детского визга, открыла глаза старая, сварливая, потасканная мадам Иф. Дрожащими руками она упилась смертельной, привычной дозой валерьянки, и с явно неприличными, древними как она сама, ругательствами провалилась обратно в кому.
Руби же обнимала и тискала небольшое существо, имевшее в наличии четыре очаровательные, изумрудно-зеленые лапки, густо-зеленый уютный пушистый хвостик, зеленёхонькое маленькое костлявое тельце, и в довершение, к безграничному веселью Руби, глупо-наивную мордашку, с двумя светло-зелеными ушками и глубокими черными глазами. Счастью Руби не было предела, ей казалось, что она сейчас просто-напросто лопнет от радости. Она назвала своего друга очень просто – Ами. Она говорила всякие милые глупости своему маленькому новообретенному другу, целовала его лапки, таскала по комнате за усы, укусила за хвост, душила в своих объятиях, когда тот, внезапно покраснев, низким сдавленным голосом прохрипел: "может, хватит?''.
Забавную сцену застала мама Руби, когда рывком открыла дверь, – немое красноречивое недоумение на лице девочки, отчаянно обнимающей зеленого плюшевого кота, сидя на деревянном, облупленном полу. Мамина кремово-огуречная маска сонно нахмурилась:
– Руби, милая, ты бы не могла играться потише? Мне завтра так рано вставать на работу…
Мама мягко хлопнула дверью, и сонным шагом зашаркала потертыми тапочками с кроличьими ушками к своей пружинистой, скрепящей кровати.
Руби же засыпала с блаженной улыбкой на лице, буд-то только что погуляла по лесу, где растут шоколадные деревья, даже без охоты о чем-нибудь помечтать, ведь она прижимала к груди свою мечту – своего маленького, изумрудноцветного, говорящего друга.
Бен и Эп
