Нили бросил на меня злобный взгляд и переменил тему.
- Нам нужно подумать о школе, - сказал он. - Мы столько говорили об этом, а теперь у нас есть человек, который мог бы стать учителем.
Каин глянул на него и закинул одну ногу на другую.
- Кто же это?
- Преподобный. У нас с ним был разговор, он слегка сопротивлялся, но потом быстро согласился. Раз он останется у нас священником...
- А разве он останется? - спросил Каин.
- Конечно. Это его призвание. Наш Джон читает из Писания очень хорошо, но ведь он не священник. А Мозес Финнерли - священник.
Все замолчали, потом Каин спросил:
- Финнерли уже начал строиться?
- Нет. Он что - должен, по-твоему, сам строить школу? Дети ведь не его. Мы тут прикинули, что твоя лесопилка до весны все равно работать не будет. Почему бы покамест не устроить там школу?
- Хорошее предложение, - сказал я. - Не часто встретишь человека, который бы добровольно жертвовал своим временем.
Нили завозил под столом ногами.
- Ну, мы тут подумали, - выдавил он, - что надо бы скинуться. Его время кое-чего стоит. Да и знания тоже. Кроме него, у нас никого нет, кто мог бы этим заняться. И знаний у него достаточно.
Наш разговор происходил у Сэмпсонов, к ним по одному стягивались люди.
- Мне кажется, у нас есть другой человек, - сказала Рут Макен.
- Кто же? - удивленно глянул на нее Нили.
- Дрейк Морелл.
Вот это да! Даже если бы кто-нибудь сейчас взял бы да и пальнул из ружья, большего удивления он бы не вызвал. Все так и подпрыгнули на месте, а потом стали пялиться друг на друга, соображая, как же это отнестись к подобному предложению.
- Нет, это несерьезно, - не выдержала миссис Крофт.
- Этот человек - игрок, пьяница и убийца! - рассердилась миссис Стюарт. - Говорю вам, Рут Макен - вы день ото дня становитесь все несноснее! И эти ваши заявления!
- У него прекрасное классическое образование, - тихо сказала Рут. Никто из присутствующих, и я в том числе, не может с ним в этом сравниться.
- Нет, а если серьезно, - сказал Том Крофт. - Этот человек не учитель. К тому же за ним охотятся, он приговорен к повешению.
- Преподобный оказал нам честь, что согласился учить наших детей, настаивал Нили. - Он знает Библию и хорошо говорит. По воскресеньям он будет проповедовать, а в будние дни учить наших детей. Мне кажется, все складывается удачно. К тому же, - добавил он с вызовом, - я уже сказал ему, что он будет учителем.
- До сих пор мы все решали сообща, - сказал Сэмпсон. - Только так можно принять правильное решение.
- Что бы там ни было, - вставая, мягко сказал Каин, - сегодня утром мы ничего не успеем решить. Меня ждет работа. Наверное, и всех остальных тоже.
Собрание закончилось, и мы разошлись, оставив Нили и Крофта доругиваться на ходу.
На улице меня поджидал Этан.
- Если ты всерьез насчет индейца, то я с тобой.
- Спасибо, - сказал я. - Я ведь вскорости уеду. Лучше, чтоб его к тому времени здесь не было.
Мы оседлали своих лошадей и прихватили еще одну лошадь для краснокожего.
Когда мы пришли за индейцем, Каин встретил нас в дверях.
- Будьте осторожны, - предупредил он. - Не нравится мне все это.
- У нас нет выбора.
- Как только от него отделаемся, сразу же назад, - добавил Этан.
И мы отправились. Индеец ехал между нами. Этан чуть впереди, а я сзади, прикрывая тылы и приглядывая за краснокожим. Путь был дальний. Вокруг нас возвышались заснеженные горы и сосны, которым, похоже, очень хотелось сбросить тяжелые снежные шапки и предстать перед нами во всей своей темно-зеленой красе.
Мы ехали вдоль безымянных озер и глубоких ущелий, где бурные водяные потоки боролись с ледяными оковами, гнали лошадей сквозь сугробы и только иногда выбирались на тропу. Наконец запахло дымом. Мы поехали осторожней, прячась в сосновом бору. Внизу под обрывом, примерно в тысяче футов под ногами, мы увидели вигвамы, рассыпавшиеся по долине. От них в нёбо поднимался горький дым. Не слезая с лошадей, мы внимательно осмотрели расположение деревни и ее окрестности. Быть может, когда-нибудь нам это пригодится.
- Твоя деревня? - спросил я краснокожего.
Он что-то буркнул в ответ, и я принял это как подтверждение.
- Лошадь мы тебе подарить не можем, - сказал я. - Так что либо жди, пока тебя подберут, либо ползи. Советую подождать.
Он только глазами сверкнул.
Я показал ему знаком, что я ему друг, но он только поглазел на меня, а потом плюнул.
- Ну, как хочешь, - сказал я. - Как хочешь.
- Убью! - вдруг сказал он. - Я убью всех!
- Тогда зови на помощь больших индейцев, - сказал я. - Сейчас ты даже букашки не убьешь.
Мы сняли его с лошади, положили на снег, набрали сухих веток и разложили костер. Когда от сучьев костра начал подниматься дым, Этан выстрелил в воздух и мы поскакали домой.
- Дурной парень, - через много миль сказал Этан. - Упрямый как черт. Обычно эти Едоки Овец добрый народ. Я с ними встречался.
- Остерегайся его весной, гляди в оба, - сказал я. - Он произнес боевую клятву и, может быть, попробует напасть.
Этан кивнул.
- Жаль, что я не еду с тобой, - сказал он. - Путь долгий, а ты будешь совсем один.
- Ничего не поделаешь.
