Не могу сказать, что прощание со Светланой Никитичной было формальным. Брусиловы искренне плакали, им активно помогали Наташка и Анна Петровна. Меня на нервной почве познабливало, и поскольку я намертво вцепилась в Димку, познабливало и его. В последний момент, когда проводница в подземную обитель крематория мягко известила, что процедура прощания окончена, и выразила надежду на вечную память усопшей в сердцах любивших ее людей, Юлька неожиданно попросила «еще одну минуточку». Не мешкая, она шагнула к гробу, быстрым движением сунула внутрь какой-то сверток. Какой, стало понятно сразу же, когда она попросила «родненькую бабулечку» взять свой смертельный эликсир жизни с собой. Гордо вскинув голову, заплаканными глазами она неотрывно смотрела на медленно и плавно опускающийся вниз гроб.
– «Бедный измучившийся ребенок», – подумала я и полезла к мужу в карман за платком…
Территорию крематория покинули быстро. Не рассортировываясь, сели в три машины и укатили. Причем в неверном направлении. Первопроходец Данька все перепутал, а разворачиваться назад не хотелось. В результате сложных маневров, занявших лишние полтора часа, в Кулябки пришлось заезжать по лесной дороге. К тому времени Наташкина машина, в которой сидели мы с Маринкой, уже обошла Данькину и лидировала. За нами, наверняка чертыхаясь, катил Димка. Данька стал завершающим. Тут-то я и проронила первые слова. Нельзя сказать, что приятельницы всю дорогу молчали. Маринка периодически плакала и жаловалась на то, что никто из семьи, по существу, не знал Светлану Никитичну так, как знали ее совершенно чужие люди, ценившие покойницу по достоинству. Наташка, как и я, долго отмалчивалась. Наконец не выдержала и сухо заметила, что в этом Брусиловым как раз крупно повезло. Едва ли хорошо знавшей ее коллеге по работе, умершей насильственной смертью, были обеспечены такие же похороны. И особо отметила геройский поступок Юльки. Я вновь пожалела Маринкиного «птенца». Бедняжка думает, что все кончилось. Ох, как ошибается! А ошибается потому, что смешивает в кучу следствия, считая их порождением только одной-единственной причины. Ныне отправленной ею в небытие.
Лес сразу оказал на нас положительное воздействие, напомнив, что жизнь не рекламная акция, не суета сует, а бесценный дар. И прожить ее надо так… «Тьфу ты!» – обругала я себя вслух за словесный плагиат – результат отличной оценки по литературе в школьные годы чудесные, и попросила Маринку связаться с дочерью.
Юлька отозвалась сразу. Перехватив мобильник, я весьма доброжелательно и в то же время тоном, не допускающим возражений, заявила, что некрасиво держать ни в чем неповинного, как она считает, Антошу в изгнании, да еще на голодном пайке. Какой-никакой, он член династии Брусиловых, а потому обязан быть на поминках. Неприкасаемость со своей стороны гарантируем, ибо я знаю истинного виновника смерти Ксении.
Юлька не отвечала, и я принялась усиленно алёкать, полагая, что ускользнула зона доступности сети.
– Не кричите. Вас прекрасно слышно, только не понимаю, при чем тут я?
– При Даньке!
Ответив, я отключилась. Наша девица не просто крепкий орешек. Скорее, гранитный камушек. Совсем нюх потеряла на хороших людей. Вытянув из сумки щетку для волос и повернув ее обратной стороной, где было вмонтировано зеркальце, я внимательно уставилась на себя. Ничего плохого не обнаружила и решила, что уж кому-кому, а мне-то точно доверять можно. Я, например, себе доверяю.
– Ты что, зеркалу не доверяешь? – хмыкнула Наташка. – Спросила бы у меня. Я бы подтвердила, что отражение твое, собственное. А теперь желательно подробности того… даже не могу подобрать четкого определения твоим словам. Словом, кто убил Ксению?
– Ее убило прошлое, – внятно изрекла я и быстро добавила: – Не вздумайте ни с кем делиться моими словами! Это еще доказать надо. Раз Юлька мне не верит, придется менять план. И вы в этом поможете. Привлекать мужиков не хочу, они тем более не поверят, скажут – бредни. У них процесс мышления слишком прямолинейный. По принципу: дал в глаз, и нет проблем. А если возникнут – контрольный удар в лоб.
– Ирка, да ты совсем спятила! – возмутилась Наташка.
– Господи, я истину вещаю. Не стоит понимать мои слова про мужиков буквально, то есть в физическом смысле.
– Не представляю, как можно «дать в глаз» не в физическом смысле, – поддержала Наташку Маринка.
– Очень просто! Есть такое выражение: «не в бровь, а в глаз». Это когда словесно бьют.
– Я же говорю, спятила! – стояла на своем подруга.