– Правильно! – подтвердил папа. – Считаем дальше…
Так он считал, считал, и у него получилась целая тонна, да ещё с лишним.
– Смотри, – с удивлением сказал он. – Целую тонну железа собрал! Это ж надо! Кто же ты теперь у нас?
– Наверное, отличник или ударник, не знаю точно, – ответил Гена.
– Не знаешь? А я знаю! – закричал вдруг отец и стукнул кулаком по столу. – Ты плут! Мошенник! Трутень ты, вот кто! Тунеядец!
– Какой ту-тунеядец? – заикаясь от испуга, спросил Гена.
– Не знаешь, какие тунеядцы бывают?
– Не-не-не знаю.
– Ну, это те, которые сами не трудятся, а норовят устроиться так, чтоб за них другие работали.
– Я не норовю… не норовлю, – пролепетал Гена.
– Не норовишь? – закричал отец страшным голосом. – А кто каждый день на санках катается, а дома врёт, будто лом собирает? Где записка? Признавайся, негодный!
– Какая за-за-записка?
– Будто не знаешь! Записка, которую тебе Антонина Ивановна дала.
– У меня нет.
– Где же она?
– Я её в мусоропровод выбросил.
– А, в мусоропровод! – загремел отец и стукнул кулаком по столу с такой силой, что зазвенела посуда. – Тебе для того дали записку, чтоб ты её в мусоропровод бросал?
– Ну, успокойся, пожалуйста, – взмолилась мама. – До смерти перепугаешь ребёнка.
– Перепугаешь его! Как же! Он сам кого хочешь перепугает. Подумать только – так врать! Тонну железа собрал! На Доску почёта повесили! Это же позор! Как я буду людям в глаза смотреть!
– Зачем же кричать? Его наказать надо, а кричать – это непедагогично. У ребёнка может пропасть аппетит, – сказала мама.
– Думаю, что аппетит у него не пропадёт, – сказал папа, – а что его наказать следует, это я и сам знаю.
Папа ещё долго стыдил Гену. Гена просил у него прощения, клялся, что теперь ни за что не будет на санках кататься и всегда будет собирать лом. Но отец не согласился его простить. Кончилось дело тем, что Гена был крепко наказан. Как был наказан, говорить ни к чему. Каждый сам знает, какие наказания бывают. В общем, наказали его, и всё.
А в этот год Гена на самом деле уже не катался больше на санках, так как зима скоро кончилась и снег растаял. Но и железный лом ему тоже не пришлось собирать, потому что учебный год подошёл к концу и ребятам нужно было усиленно заниматься, чтоб перейти в следующий класс с хорошими отметками. У них в школе в этот год никто больше не собирал железного лома.
Раз как-то зимой Федя Рыбкин пришёл с катка. Дома никого не было. Младшая сестра Феди, Рина, уже успела сделать уроки и пошла играть с подругами. Мать тоже куда-то ушла.
– Вот и хорошо! – сказал Федя. – По крайней мере, никто не будет мешать делать уроки.
Он включил радио, достал из сумки задачник и стал искать заданную на дом задачу.
– Передаём концерт по заявкам, – объявил голос по радио.
– Концерт – это хорошо, – сказал Федя. – Веселей будет делать уроки.
Он отрегулировал репродуктор, чтоб было погромче, и сел за стол.
– Ну-ка, что тут нам на дом задано? Задача номер шесть-сот тридцать девять? Так… «На мельницу доставили четыреста пятьдесят мешков ржи, по восемьдесят килограммов в каждом…»
Из репродуктора послышались звуки рояля, и чей-то голос запел густым рокочущим басом:
– Вот какой противный король! – сказал Федя. – Блоха ему, видите ли, милей родного брата!
Он почесал кончик носа и принялся читать задачу сначала:
– «На мельницу доставили четыреста пятьдесят мешков ржи, по восемьдесят килограммов в каждом. Рожь смололи, причём из шести килограммов зерна вышло пять килограммов муки…»
засмеялся голос и продолжал петь:
– Ишь что ещё выдумал! – воскликнул Федя. – Блохе – кафтан! Интересно, как портной его шить будет? Блоха ведь маленькая!
Он прослушал песню до конца, но так и не узнал, как портной справился со своей задачей. В песне ничего про это не говорилось.
– Плохая песня, – решил Федя и опять принялся читать задачу: – «На мельницу доставили четыреста пятьдесят мешков ржи, по восемьдесят килограммов в каждом. Рожь смололи, причём из шести килограммов зерна…»
запел репродуктор снова.
– Интересно, кто такой титулярный советник? – сказал Федя. – Гм!
Он потёр обеими руками уши, словно они у него замёрзли, и, стараясь не обращать внимания на радио, принялся читать задачу дальше:
– Так, «…из шести килограммов зерна вышло пять килограммов муки. Сколько понадобилось машин для перевозки всей муки, если на каждой машине помещалось по три тонны муки?».
Пока Федя читал задачу, песенка про титулярного советника кончилась и началась другая: