Бенни плакал, когда Том закончил. Отвернулся, прикрыл лицо руками и рыдал. Том подошел к нему, обнял и поцеловал в голову.
Затем молодой человек отступил, вдохнул и достал из ботинка второй нож. Насколько знал Бенни, он был у Тома любимым: черный кинжал с двумя лезвиями в шестнадцать сантиметров, с ребристой ручкой. Бенни думал, что не сможет смотреть, но поднял голову и увидел, как Том положил письмо на стол перед Гарольдом Симмонсом и разгладил его. Затем встал за спиной зомби и аккуратно откинул назад его голову, чтобы прижать кончик ножа к ямке у основания черепа.
— Если хочешь, можешь отвернуться, — сказал он.
Бенни не хотел смотреть, но не отвернулся.
Том кивнул. Вдохнул и вонзил лезвие в шею зомби. Лезвие вошло между позвоночником и черепом без каких-либо усилий и, острое как бритва, перерезало ствол головного мозга.
Гарольд Симмонс перестал брыкаться. Его тело не дергалось, никаких смертных судорог. Он просто повис на шелковом шнуре и замер. Какая бы сила ни питала его, какой бы возбудитель болезни, радиация или что-то еще ни забрало этого мужчину и оставило зомби — все это исчезло.
Том перерезал шнур, обхватывающий руки Симмонса, поднял каждую и положил на стол, чтобы ладони легли на письмо.
— Покойся с миром, брат, — сказал Том.
Он вытер нож и отступил. Посмотрел на Бенни, который в открытую рыдал.
— Вот, чем я занимаюсь, Бенни.
«В каждом из нас свои монстры».
Пять дней после их возвращения Бенни ничего не делал. По утрам, когда солнце вставало на востоке, тихо сидел на заднем дворе в прохладной тени дома. Когда солнце оказывалось над головой, Бенни заходил внутрь, сидел в своей комнате и смотрел в окно. Когда солнце садилось, он спускался и сидел на верхней ступеньке крыльца. Он не произнес больше десяти слов. Том готовил ему еду. Иногда Бенни ел, а иногда и не ел.
Том не пытался завязать разговор. Каждый вечер обнимал Бенни и говорил:
— Если хочешь, можем поговорить завтра.
На третий день пришла Никс. Когда Бенни увидел ее по ту сторону калитки, лишь коротко кивнул. Она вошла и села рядом с ним.
— Я не знала, что ты вернулся, — сказала она.
Бенни ничего не ответил.
— Ты в порядке?
Бенни пожал плечами и продолжал молчать.
Никс просидела рядом с ним пять часов, а потом ушла домой.
Затем пришли Чонг и Морги с перчатками и мячом, но Том встретил их у калитки.
— Что случилось с Бенни? — спросил Чонг.
Том сделал из чашки глоток воды и с прищуром посмотрел на пчел, зависших над изгородью.
— Ему нужно немного времени, вот и все.
— Для чего? — спросил Морги.
Том не ответил. Они втроем посмотрели на Бенни, уставившегося на траву, которая окружала его кроссовки.
— Ему просто нужно немного времени, — повторил Том.
Они ушли.
Никс приходила на следующий день. И на следующий.
На шестое утро она принесла соломенную корзину с черничными маффинами, еще горячими после духовки. Бенни взял один, понюхал и, не проронив ни слова, съел.
На забор приземлились два ворона. Бенни с Никс почти час наблюдали за ними.
— Я их ненавижу, — сказал Бенни.
