— Ну что ж, мы наконец-то добрались до финиша, — сказал диктор с ярко выраженным юго-западным акцентом. Его голос эхом разнесся по всей арене. — Последнее родео сезона!
Публика разразилась громкими аплодисментами.
Диктор зачитал список имен людей, потративших своё время и деньги на родео, и которых нужно было поблагодарить.
— Мы также хотели бы поблагодарить всех ковбоев, участвовавших в скачках в этом году, — сказал диктор, и раздались радостные возгласы. — Это наш способ отплатить вам за все то удовольствие, которое вы доставили нам в этом сезоне. Так что сядьте поудобнее, расслабьтесь и наслаждайтесь пятидесятым ежегодным родео в Шип-Спрингс!
Открылся загон, луч прожектора навели на качающиеся ворота, и Тина ахнула.
Выехал карлик верхом на спине голого мужчины.
Рука Тины нашла руку Роба и крепко сжала её. Она смотрела, как голый мужчина, — его растрепанные волосы дико развевались, тело было покрыто пылью и грязью, — бегал по арене на четвереньках, пытаясь сбросить карлика. Карлик одной рукой держал мужчину за волосы, а другую поднял к небу. Шпоры на его крошечных ботинках впились в живот брыкающегося мужчины, и две струйки крови падали на землю арены.
Толпа громко смеялась. Два ковбоя, сидевшие рядом с ними, раскачивались взад и вперёд, вытирая слезы от смеха.
Тина посмотрела на Роба. Его лицо было белым от шока. Казалось, его вот-вот стошнит.
Карлик спрыгнул, а два других маленьких человечка на миниатюрных лошадках вытолкали грязного брыкающегося мужчину в ворота на другой стороне арены.
— Счет два-двенадцать! — сказал диктор. — Неплохо!
Толпа смеялась и дико аплодировала.
Тина почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. Она мгновенно обернулась. Пожилая женщина улыбалась ей, протягивая бинокль.
— Хотите попробовать? — ласково спросила она. — Вам будет лучше видно.
В полном оцепенении Тина взяла бинокль. Она поднесла его к глазам. ещё один оборванный грязный мужчина выскочил голым из загона номер два.
Кен.
К горлу подступил комок. Ей с трудом удалось сдержаться. Она молча протянула бинокль Робу. Он взял его и поднес к глазам, и почти сразу же уронил. Бинокль упал ему на колени.
Тина закрыла глаза. Даже сквозь рев толпы она услышала мучительные крики боли, когда карлик вонзил шпоры в бока Кена. Она открыла глаза. Кен брыкался возле их сектора арены. Его рот был широко открыт в крике мучительной агонии. Кровь стекала по его бокам. Его тело покрывали многочисленные шрамы и синяки.
Карлик сильно дернул его за волосы, и они оба упали. Кен попытался встать на ноги, но низкорослый всадник толкнул его на землю и на четвереньках погнал за ворота.
Тина почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу.
— Верните мне бинокль? — попросила пожилая дама.
Она машинально вернула его.
Слишком потрясенные, чтобы двигаться, слишком потрясенные, чтобы что-то делать, они оба наблюдали, как череда карликов и лилипутов скакали на неоседланных грязных безумных людях. После этого другие мужчины, с большими кожаными ремнями, связанными между ног, были повалены на землю командами карликов.
— Где Джони? — в какой-то момент спросил Роб, и ни один из них не сказал ни слова, хотя оба боялись, что знают ответ.
— Время для стреноживания, — сказал диктор. — В этом конкурсе у нас есть шестнадцать участников, давайте не будем терять время зря.
Открылся загон, и оттуда на четвереньках выбежала обнаженная Джони. На её лице застыло выражение безумной дикости. Позади нее открылся ещё один загон, и на ринг, размахивая лассо, выскочил маленький человечек на миниатюрной лошадке. Веревка опустилась на голову и грудь Джони, и мужчина туго натянул её, опрокинув женщину на спину.
Он привязал свой конец лассо к рогу на седле, спрыгнул с лошади и вытащил из кармана две более короткие веревки. Быстро двигаясь, он связал руки Джони, затем ноги, и оставил её барахтаться на спине на жесткой грязной земле арены.
— Две минуты и одна секунда, — сказал диктор. — На уровне лучшего времени прошлого года!
Карлик стянул веревки с рук и ног Джони, развязал лассо и наблюдал, как она безумно бежит к выходу.
Тина почувствовала, как сильная рука Роба схватила её за плечо.
— Пошли, — твердо сказал он. — Мы сваливаем отсюда к чертовой матери.
Тина крепко держалась за него, пока он спускался по лестнице с трибуны. Они прошли мимо концессионных ларьков, вышли за ворота и остановились. Роб посмотрел в сторону ворот участников.
— Нет, — сказала Тина, пытаясь тащить его к машине. — Нет, Роб. Пошли. Давай уедем отсюда и вызовем полицию.
Он указал на офицера в форме, патрулирующего территорию за воротами.
— Вот полиция, — сказал он.
Офицер помахал им рукой.
— Я имею в виду в другом городе. В Лос-Анджелесе или Лас-Вегасе. Где-нибудь в реальном месте.
Роб посмотрел на нее.
— Тогда оставайся здесь. А я схожу туда, — он направился к воротам участников.
Тина на мгновение задумалась, затем последовала за ним.
