Или Патрик
Так или иначе, это было бессмысленно, потому что Джун не вернулась, и мои мама и папа — тоже. Я оставался в доме родителей, оплачивал приходившие счета и ждал. Но когда июнь сменился июлем, их по-прежнему всё ещё не было.
Месяц спустя, на юбилей того события, который должен был стать моим юбилеем, я снова пошёл по тропе, впервые с тех пор, как отправился туда с полицией. Я остановился у моста, снова не желая заходить дальше.
Хотя день был не просто теплым, а жарким, за мостом стоял туман, плотная белая стена, которая поглотила тропу и деревья, холм и кустарник. В этой белизне я увидел движение, силуэт фигуры, который, по мере приближения, становился все четче. Кто-то бежал. Молодая женщина в сером спортивном костюме, которая почему-то напомнила мне моего отца.
— Эй! — позвал я, но фигура развернулась и направилась в туман, туда, откуда и прибыла.
Я стоял там ждал, наблюдал, и из тумана появился ещё один бегун, пожилой джентльмен, который какое-то время бежал на месте, глядя на меня.
Джун.
Это была она.
Не знаю как, но я сразу это понял. Старик ничем не походил на молодую женщину, которую я оставил у алтаря, казалось, у них вообще не было ничего общего, но я был уверен, что это Джун. Бегун поднял руку, подзывая меня к себе.
Я сделал шаг вперёд, но, опасаясь идти дальше, тут же остановился.
Я не мог. Это было неправильно. Бегун жестом пригласил меня присоединиться, и хотя часть меня хотела сделать именно это, я остался стоять на месте и покачал головой. Все ещё бегая на месте, старик грустно улыбнулся, помахал рукой, затем медленно развернулся, исчезая в тумане, пока даже его очертания не поблекли в белизне.
Я смотрел ему вслед.
— Джун, — тихо сказал я, и мои глаза наполнились слезами. — Джун…
Посвящается Ричарду Лаймону…
Рон увидел объявление только потому, что оно было заключено в рамочку и располагалось прямо под его собственным. Хотя он поклялся, что никогда не ответит на ещё одно частное объявление — особенно после 290-килограммового бегемота; после женщины, которая выглядела как мужчина; после женщины, которая оказалась мужчиной, — он ничего не мог с собой поделать.
Во-первых, его объявление висело уже три месяца подряд, и не было ни единой поклевки. Ничего. Вообще ничего. Зип-а-ди-ду-да.[133]
Во-вторых, это объявление говорило с ним. Он знал, как это звучит глупо. Только полный лох мог бы увидеть смысл в трехстрочном кратком описании предпочтений для свидания. Можно подумать, что он способен распознать истинную природу женщины по анонимному объявлению в конце мелкой газетенки.
Но, черт возьми, почему бы не быть честным? Вот кем он был. Лохом. Неудачником. А иначе почему он был совершенно неспособен по своей воле приглашать на свидания? Иначе зачем бы ему понадобилось прибегать к платной саморекламе, последней отраде неизлечимых придурков?
Рон говорил себе, что тратит эти деньги на личные нужды, предпочитая быть одним из тех, кто сам выбирает ответные предложения, а не одним из претендентов, который надеется быть выбранным. Хотя это и было не то, чем он гордился, и не то, в чём он когда-либо признался бы своим родителям или друзьям, у Рона было чертовски больше шансов познакомиться с кем-нибудь именно таким образом, чем склеить кого-либо в барах для одиночек.
Но это была слишком оптимистичная рационализация. Правда заключалась в том, что он перепробовал всё остальное — от приглашения на свидание коллег по работе, до посещёния групп для одиноких, — и это была его единственная надежда когда-нибудь найти хоть кого-то.
Но ведь это раньше он ошибался.
Рон набрал платный номер в нижней части объявления, оставил короткое сообщение, повесил трубку и тут же отругал себя за то, что упустил такую реальную возможность. Это была его единственная попытка, его шанс захватить инициативу и ослепить свою потенциальную спутницу остроумием, обаянием и умом. А так это прозвучало просто глупо. Рон только что пересказал ей Ричарда Форда, Вуди Аллена, предпочтения в фаст-фуде, не добавив ничего своего и, без сомнения, стал первоклассным болваном. Он должен был записать то, что хотел сказать, отрепетировать и прочитать это. Но нет, Рон не продумал все до конца, а теперь упустил свой шанс.
Она перезвонила ему на следующий вечер.
