Бентли Литтл. Рассказы. полностью

Под землей они зашли много дальше, чем думал Эллисон, однако с каждым шагом вперёд голова его свежела, разум прояснялся, мерзкая вонь меркла, бесконечная музыка безумного дудочника затихала. Перед ними простиралась тьма, однако мрак постепенно редел, и, наконец, слабый свет известил его о том, что они приближаются к дневной поверхности. Глаза его привыкали, ослепительный белый свет разделился на синеву неба и белизну облаков. Подумав о том, какой эффект произведет свет на его последователей, он обернулся, чтобы посмотреть на них, и впервые увидел их… не моргающие черные бусинки глазок, взирающие с белых, кожистых, словно у тритона, лиц.

Эллисон ступил на поверхность, вывернувшись из-под сложенной песчаником скалы, выходящей к незнакомому ему юго-западному городку, начинавшемуся в какой-то паре кварталов.

— Вперед! — выкрикнул он, потому лишь, что, по его мнению, надо было что-то сказать.

Голосу его ответил хор полных боли стенаний и мучительных воплей. Эллисон обернулся. Солдаты его войска вспыхивали огнем, как только лучи солнца касались их. Кожа их шипела, словно жир на сковородке, белые фигуры катались по земле, корчась от боли, гнусные слизистые тела чернели и съеживались, словно червяки на огне.

Однако подобные им валили из-под земли, попирая ногами упавших, и принимали такую же участь, опаленные лучами солнца, которого не видели никогда.

Он слышал Голос, грохотавший в его голове, ощущал бессильный гнев Ньярлатотепа и задумывался о том, как часто предпринимались подобные попытки и сколько раз это божество пыталось бежать из своей тюрьмы.

На земле уже лежали многие десятки погибших и горящих исчадий, однако наступление остановилось, и те, кто находился в пещёре, перешли в отступление.

Эллисон посмотрел в сторону города и подумал о том, не рвануть ли к нему в одиночку, однако притяжение Ньярлатотепа было сильнее, и потому он также повернул обратно и направился в темные и безопасные недра земли. Попытка провалилась, даже ещё не начавшись…

Будет новая, произнес Голос.

Но Эллисон и без того знал теперь, что ему следует делать. Он станет отцом следующего войска. Если Дженни ещё жива, он соединится с нею… с нею и теми, кто — или что — живут в этом подземелье. Ньярлатотеп изгнан под землю, и существо это, как и его отродья, не может оставить свою тюрьму. Однако он, Эллисон, не подвержен влиянию солнца, и, хотя на это могут уйти поколения, он все-таки создаст армию, способную выжить на дневной поверхности. И армия эта раз и навсегда очистит землю от человеческой скверны, и Ньярлатотеп снова займет своё законное место среди своей зловещёй братии.

Память его содержала карты… карты городов, штатов, стран, континентов, им он обучит собственные порождения, создав силу, мощную, умелую и непобедимую, способную очистить весь мир… силу, достойную Ньярлатотепа.

Последний раз вдохнув свежего воздуха, бросив последний взгляд на солнце и небо, Эллисон последовал за отступающими клевретами мрака, нисходя во тьму своего нового дома.