Во времена последней покраски — произведенной, вероятно, несколько десятков лет назад, — кирпичный домик поражал глаз умопомрачительным розовым цветом. На двери гаража испускало волнистые лучи светло-желтое улыбающееся солнце. Но от жаркого дыхания пустынных ветров краска выцвела и местами сошла, отчего дом приобрел чуть ли не современный, модный вид.
В комнатах мы нашли совсем немного вещёй, которые валялись беспорядочными кучами, по большей части разбитые или неисправные. Все в доме было покрыто необычайно толстым слоем песка.
Я вздохнул и посмотрел на Тони:
— Пройдись, что ли, по комнатам, вдруг что подвернется. А я взгляну снаружи, за домом.
Он кивнул и сразу направился к куче в углу, в которой, по-видимому, лежали кроватные пружины и деревянные бруски. Я прошёл по кухне, заваленной пустыми пивными банками, и вышел через заднюю дверь. Рядом с пустой картинной рамой и печкой, сделанной из стального бочонка, из горки песка торчал остов мотоцикла. Я подошёл и вытащил из песка раму, но она была сломана с одной стороны и слишком попорчена, чтобы представлять какой-то интерес. Осмотревшись, я заметил коробки из-под масла, решетку для барбекю и столбик, предназначавшийся для бельевой веревки. А где же художественные принадлежности?
Тут мой глаз уловил отблеск света, отражение солнца от чего-то, лежавшего рядом с островком бурых сорняков, и я пошёл туда по песку, усыпанному мусором. Возможно, разбитое зеркало или стеклянный осколок, но они бы не сверкали так сильно. Может, кусок скульптуры, отлитой из металла, или нечто подобное?
Я подошёл к сорнякам и остановился.
Источник отражения лежал передо мной, наполовину занесенный песком.
Фигурка, похожая на человеческую, но размером с небольшую собаку.
Я стал рассматривать эту
Пролежав бог знает сколько лет в пустыне, фигурка осталась совершенно не тронутой временем. Даже цвета облачения не поблекли. Однако каким-то образом создавалось ощущение, что она очень древняя; в воображении я видел динозавров, тяжело ступающих по девственному лесу, и эту фигурку в кричащем одеянии, точь-в-точь такую же, как теперь, лежащую у подножия доисторического дерева.
От этих мыслей мне почему-то стало страшно.
— Нашёл что-нибудь?
Я вздрогнул, услышав голос Тони.
Мне хотелось уйти от этой фигурки, увести его в другую часть двора, чтобы он её не заметил, но, прежде чем я успел двинуться с места, Тони уже стоял рядом.
Он даже присвистнул от изумления.
— Вот так находка, — похвалил он.
Я покачал головой:
— Не думаю, что она сгодится для проекта.
— Шутишь? Снять клоунское тряпье — вот тебе и глиняная скульптура.
И правда. Сроки поджимали, а это было бесплатно и как раз то, что нужно. Но мне эта фигурка все равно не нравилась. Чем-то она меня беспокоила, хотя я никак не мог уловить причину.
— Может, Кэрол с Симзом что-то нашли, — предположил я.
— А может, нет. Думаю, надо брать.
Он наклонился, потянулся за ней, но я его опередил, схватил фигурку за руку и выдернул из песка. Мне не хотелось, чтобы Тони её касался. Даже сквозь ткань она была неприятной, чужеродной на ощупь, и я боролся с желанием швырнуть её наземь и растоптать.
— Пора двигать отсюда, — сказал Тони. — Тут не меньше часа езды, а нам ещё предстоит порыскать сегодня.
— Поехали, — согласился я.
Неся эту вещь к фургону, я старался, чтобы отвращение не проявлялось у меня на лице.
Всю обратную дорогу, каждый раз, когда машина подпрыгивала на колдобинах, на ногах у фигурки позванивали бубенчики.
Вещь, найденная в пустыне, не выходила у меня из головы.
Мы вскоре переключились на другой заказ, от клиента, пытавшегося сделать из амбара в своем владении в каньоне помещёние для отдыха и воспроизвести в нем интерьер пиццерии, которой владел его отец; ему требовалось найти новенький орган фирмы "Вурлитцер" пятьдесят шестого года.
Однако эта фигурка никак не давала мне покоя.
Она снилась мне ночами, и во сне у нее были когти.
