храбросердые;брагу медовуюв чеканные чашилил виночерпий,песносказительпел о Хеороте;и беспечальнотам пировалидве дружины —датчан и гаутов.<p>500</p>Тут Унферт,[36]сын Эгглафа,сидевший в стопаху владыки Скильдингов,начал прение(морепроходец,пришелец Беовульф,его раззадорил:неужто в миреему соперник<p>505</p>нашелся, воинпод небом славный,его сильнейший),и вот он начал:«Не тот ли ты Беовульф,с которым Брекасоревновалсяв умении плавать,когда, кичасьнепочатой силой,<p>510</p>с морем спориливы, бессмыслые,жизнью рискуя?Ни друг, ни недруг,ни муж разумныйне мог отвратить васот дикой затеисоперничать в океане.Пучин теченьясеча руками,<p>515</p>взмахами меряяморе-дорогу,вы плыли по волнам,по водам, взбитымзимними ветрами,семеро суток.Тебя пересилилпловец искусный,тебя посрамил он:на утро восьмое,<p>520</p>брошенный бурейк норвежскому берегу,он возвратилсяв свои владенья,в земли Бродингов,в дом наследный,где правит поныне,на радость подданным,казной и землями.Клятву сдержал<p>525</p>сын Бенстана– был первым!Вот почему япредчую худшее(хотя и вправдуты крепок в битве,в честной сече),коль скоро, с вечератут оставшись,ты встретишь Гренделя!»<p>530</p>Ответил Беовульф,сын Эггтеова:«Не чересчур литы, друг мой Унферт,брагой упившись,о подвигах Брекитут разболтался?На самом же деленикто из смертныхсо мной не сравнился бы<p>535</p>мощью на море,выдержкой на океане.Когда-то, поспорив,мы вправду задумали,жизнью рискуя(а были обаеще недоростками!),взапуски плаватьв открытых водах.Сказано – сделано:<p>540</p>кинулись в зыби,клинки обнаживради защитыот хищных тварей,там обитавших.Сил недосталоему тягатьсясо мной на быстринах,но я не покинулего над бездной:<p>545</p>вместе держалисьв опасных водах,рядом плылипятеро суток,[37]покуда буряи сумрак ночи,северный ветер,снег и волныкипящих теченийне разлучили<p>550</p>нас в ненастье.Со дна морскогонечисть восстала– в пене ярилисьполчища чудищ.Рубаха-кольчугаискусной вязки,железной пряжимне послужила,шитая золотом,<p>555</p>верной защитой,когда морежитель,стиснув когтистымилапами тело,вдруг потащил меняв глубь океана;Судьбой хранимый,я изловчился,– клинком ужалилзверя морского<p>560</p>канул на днообитатель хлябей.Кишела нежить,грозя мне погибельюв бурлящей бездне,но я поганыхмечом любимымучил, как должно!Не посчастливилосьзлобной несыти<p>565</p>мной поживиться,плотью лакомой,пищей пиршественнойв глубоководье,зато наутров прибрежных водахвсплыли распухшиетуши животных,клинком усыпленных,и с этой поры<p>570</p>
