Наутро толпами (так люди мне сказывали)стали сходиться дружины к хоромине:дальних и ближних земель старейшины 840шли по дорогам взглянуть на чудо —следы чудовища; из них ни единогоне опечалила кончина недруга.Следы поведали, как, насмерть раненный,разбитый в битве, убрел враг, шатаясь,и, Богом проклятый, свой путь направилк бучилу адскому — в пучине сгинул;варом кровавым вскипели воды,вспучился омут, покрылся пеной,мутные волны, вздымаясь, дымились 850багровым паром, кровью злорадца,лишенного радостей и обреченного, —геенна приняла темного духа.От топей к дворцу повернули старейшины,к праздничной трапезе; за ними ратников,всадников сила на серых коняхшла от болота, они возглашали:[53]да славится Беовульф под этим небом! —нет другого от моря до моряна юг и на север земли срединной, 860кто бы сравнился с ним в добродоблести,кто был бы достойней воестаршинствовать!(Они и Хродгара, вождя любимого,хвалить не забыли — он добрый был конунг!)Там и наездники, быстрые в битвах,вскачь пускали коней буланых,и приближенный, любимец конунга,[54]славословий знаток многопамятливый,сохранитель преданий старопрежних лет,он, по-своему сопрягая слова, 870начал речь — восхваленье Беовульфа;сочетая созвучья в искусный лад,он вплетал в песнопение повесть новую,неизвестную людям поведывал быль —все, что слышал[55] о подвигах Сигмунда,о скитаниях, распрях, победах Вёльсинга.К месту он помянул вероломство и месть,к месту — верность племянника, Фителы,в ратном деле неразлучимогос дядей: рядом во всякой сече 880были оба, рубились конь о коньих мечами несчетное множествона чуже нежити было посечено.Слава Сигмунда немало вырослапосле смерти его: разнесла молва,как с драконом — кладохранителемон сходился, бесстрашный в сражении,под утесами темными (там без Фителысын достойного ратоборствовал),и ему посчастливилось: остролезвый клинок, 890благородный меч поразил змеечудище,пригвоздил к скале, и дракон издох;тут по праву сокровищем завладел герой,воздаяньем за труд было золото:он на грудь ладьи драгоценный грузвозложил и увез, Вельса доблестный сын;а драконова плоть сгибла в пламени.И пошла по земле молва о нем,широко средь народов стал известен он,покровитель воинства, добродеятель. 900А допрежде того Херемод[56] растерял храброту,мощь души и рук, и подпал под власть[57]адской силы, и был погублензлолукавым врагом, — сокрушили егобури бедствий — стал он бременемдля дружины своей и для подданных;и скорбели тогда о судьбе егомногомудрые мужи, прежде чаявшие,что сумеет он упасти их от бед;часто сетовали, что наследовал 910сын отца своего, власть державнуюнад казной и дружиной, над людьми и селеньями,в землях Скильдингов. И сказал певец:полюбился нам больше Беовульф,родич Хигелака, чем неправедный Херемод!По кремнистым дорогам гнали всадникиконей взапуски. Солнце утренницы[58]воссияло с небес. Диву давшиесяпоспешали старейшины храбромыслыев крутоверхий зал. Досточестный сам 920вышел конунг, увенчанный славой,из покоев жены, и дружина с ним,и супруга его, с ней прислужницышли толпой во дворец к ранней трапезе.
