— Ничего, — сказал Солли, несколько разочарованный будто они этого раньше не видели и не знали, что ничего не произойдет. Процедура прыжка зашла слишком далеко, чтобы ее можно было остановить. Если бы рядом с ними появились инопланетяне и замахали ручками, все равно уже нельзя было ничего сделать.
«Снежный ястреб» шел через долину. В небе висели две луны Гринуэя, плывя через космы облаков. По обеим сторонам пути поднимались темные склоны. Деревья мотали верхушками в кильватерной струе поезда. Далеко на севере сияли огни какого-то города.
«Нельзя было ожидать этого прямо сейчас, — сказал Маркис. — Надо быть терпеливыми».
«Мы и были терпеливыми».
— Ладно, — сказал Солли. — С инопланетянами вопрос закрыт. Теперь ищем мотивы для убийства. — Он поглядел на Ким. — Ты думаешь, если кто-то убил Йоши и Эмили, он не взял себе золота?
— Если бы это был грабитель, то наверняка взял бы. Но у нас главный подозреваемый — Трипли. Как ты думаешь, он убил бы из-за побрякушек?
— Ты в самом деле думаешь, что он это сделал?
— Нет. Но не могу заставить себя верить, что их убил грабитель. Где бы ни была сейчас Йоши, ее золото при ней.
Ким и Солли прокрутили на скорости еще несколько разговоров, все рутинные и обыденные — что кто будет делать, когда прилетим домой, как провести это неожиданное свободное время. Трипли ясно дал понять, что собирается организовать следующую экспедицию, как только сможет, и что надеется на службу своего теперешнего экипажа. Это не было записано в журнале, но было ясно по разговорам, которые велись в пилотской кабине. И все собирались вернуться.
Это несколько снизило досаду, особенно у Йоши, которая была интерном и, наверное, боялась, что ее не пригласят снова. Шли недели, общий тонус восстановился и был достаточно высок, когда корабль стал в док в Небесной Гавани.
Йоши сказала Кейну, что в эту ночь останется с Эмили в отеле «Ройял палмз» в Терминале, а потом поедет ненадолго к семье и вернется к новой экспедиции. Не было никаких признаков, невербальных сигналов, что она говорит неправду.
Трипли пообещал поторопить ремонтников. Он оценивал время до нового вылета примерно в месяц. Кейна это устраивает?
Кейна это устраивало.
Трипли сообщил ему, что он получит премию за свои действия, и оставил Кейна в кабине одного. Имиджер мигнул и погас.
Запись была кончена.
— Сколько бы мы ее ни гоняли, — сказал Солли, — а будет все то же. Ничего не случилось.
Перелет домой потребовал сорока одного дня. Ким и Солли стали смотреть запись снова, не очень понимая, что хотят найти. Когда Трипли говорил о Йоши, было слышно, что он к ней неравнодушен. И он казался слишком мягким человеком, чтобы учинить над кем-нибудь насилие — психическое или физическое. Вот его клонированный сын, подумала Ким, это совсем другое дело.
Они пересмотрели разговоры Кейна с другими членами экипажа, слушали, перематывали вперед-назад. Ким смотрела на Эмили и думала, как ослепительно выглядела сестра, какая была энергичная, вдохновленная великой целью. И ей оставалось жить всего несколько дней.
Но постепенно вырисовывались несоответствия. Она смотрела игру слов между капитаном и Эмили, возвращалась к началу экспедиции и сравнивала поздний разговор с ранним.
— Замечаешь? — спросила она у Солли.
Он наклонился, прищурился на экран. Ким остановила изображение за несколько дней до конца полета. Кейн и Эмили разговаривали все более серьезно о программе физической подготовки к следующему полету.
— Что именно? — спросил Солли. — Ничего не вижу.
— Куда девалась страсть?
— Какая страсть?
— Ты считаешь, что это разговор любовников?
— Я
— Солли, они раньше это скрывали. То ли от других, то ли от имиджера. Сейчас скрывать нечего.
— Может быть, поругались. Сама понимаешь, мы же далеко не все видим.
— Нет, не так. Между ними в обратном полете нет напряжения. После разрыва так себя не ведут. Это просто дружеские отношения между хорошими друзьями по работе. Совсем другое.
Поезд подходил к окраинам Орлиного Гнезда.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Солли.
Ким отключила программу, но не отводила глаз от экрана, пока поезд не остановился.
— Сама точно не знаю.
Они остановились в «Шлюзе», и Ким почти всю ночь слушала разговоры Кейна и Эмили. Вначале глубокая страсть капитана была очевидной. Он любил ее сестру. Это было видно в глазах, в каждом жесте, в интонации. Интересно, как ведут себя эти двое, когда нет записывающих устройств.
Но при возвращении было по-другому. И не потому, что, как предположил Солли, они поссорились. В этом случае они держали бы себя друг с другом холодно. Язык жестов был бы преувеличенным. Она бы увидела злость в поведении кого-нибудь из них или обоих.
Но этого не было. Они относились друг к другу как старые друзья. Не больше, но и не меньше.
Снова и снова она слушала последний разговор при подлете к Небесной Гавани.
«Спасибо, Маркис».
«За что?»
«Что доставил нас обратно. Я же понимаю, как мы на тебя давили, чтобы ты продолжал экспедицию».
«Ничего, я этого ожидал».
