Корпус щетинился антеннами, тарелками локаторов и кучей других устройств, о назначении которых Ким понятия не имела. Имя и эмблема корабля были впечатаны спереди, а по всему корпусу шла черными буквами надпись ИНСТИТУТ СИБРАЙТА.
Солли предложил ей выбрать любую каюту. Пассажирских кают было восемь, каждая на двоих. Средние по обе стороны холла содержали кабину пилота и центр управления экспедиции. На верхнем уровне в корме был конференц-зал.
Ким поздоровалась с человеком, устанавливавшим расписные панели, и увидела еще нескольких, работающих в комнате отдыха. Выбрав каюту рядом с кабиной пилота, она сложила там вещи.
Солли стоял в коридоре, жуя тост.
– Как жизнь? – спросила она.
Он беспомощно развел руками:
– Готовы к отлету, как только «Ворлдвайд» уберется.
– А когда это будет?
– Трудно сказать. Кажется, они сами не знают.
– А нельзя их попросить уйти?
– И так, чтобы они не спросили зачем? Трудно.
Ким набрала заказ на кофе и сыр.
– А сколько их здесь, Солли? Рабочих?
– Четверо из «Ворлдвайда» и техник «Марлина». – Он посмотрел на время. – Наверное, они скоро прервутся на ланч. Если бы они при этом ушли, мы могли бы взлететь.
Она задумчиво посмотрела на автомат-раздатчик.
– А что, если эта штука поломается?
Солли вошел в центр управления и открыл в черной стене панель, показав автоматическую кухню.
– Можно будет готовить вручную, если придется. – Он улыбнулся. – Хочешь тостов к сыру?
– Нет, спасибо.
– Можем за один раз сделать двадцать штук.
– А у нас хватит еды на четыре месяца?
– Не беспокойся. Питаться будем хорошо. На «Хаммерсмите» запасов на семнадцать человек на полгода. – Он стал серьезен. – Но есть одна вещь, которую надо обсудить.
– Да?
– Мы действуем в предположении, что твоя идея оправдается и мы вернемся с хорошими новостями, которые нас избавят от неприятностей за угон этой колымаги.
– Так и будет, Солли.
– Может быть. Но опыт меня учит, что ничего не случается так, как запланировано. Особенно в подобных предприятиях. – Они подошли к кабине пилота и заглянули внутрь. Три кресла, несколько консолей, экран в потолке, два вспомогательных справа и слева. В левой стене еще два, имитирующие окна. – Честно говоря, я настроен не оптимистично. Я думаю, мы чего-то не видим, и просто не верю, что мы туда слетаем и сделаем то, что ты хочешь сделать.
– Поняла. – Ким хотелось бы, чтобы он ей верил, но она самого начала знала, что он настроен скептически. Это ее не удивило. Но все же зачем он это сказал? Он пошел с ней только потому, что ей нужен. – Мы его найдем, – сказала она уверенно.
– О'кей, может быть. Но было бы неглупо разработать тем временем альтернативный план.
– На тот случай, если мы вернемся с пустыми руками?
– На тот случай, если мы решим, что возвращаться не стоит. – Он глубоко вздохнул. – Послушай, Ким, ни ты, ни я не хотим предстать перед судом.
– Солли, – сказала она, – ты все еще можешь остаться, если хочешь.
– Если я это сделаю, как поступишь ты?
Ким не ответила, опустив глаза к чашке с кофе.
– Вот именно. Поэтому я лечу…
– Спасибо.
– Да нет, не ради тебя. Не настолько я псих. Но есть большой шанс, что ты права, и ради него стоит рискнуть. Я не хочу остаток жизни гадать, не надо ли было решиться. И я рискую. Но если не получится, Ким, у меня есть друзья на Тигрисе.
– Понятно.
– Я с ними переговорил. На всякий случай.
Она кивнула.
– Если все повернется не так, как нам хочется, мы устроимся на Тигрисе на одной горе. У них есть договор о выдаче с Гринуэем, но он касается только преступлений, за которые полагается смертная казнь. И нам ничего не грозит.
Техник «Марлина» ушел на ланч, но работники «Ворлдвайда» разбились на смены. Прошел полдень, а шанса на отлет не представилось.
Где-то после обеда появился крупный молодой человек с багажом.
– Ой-ой, – сказал Солли.
– Кто это?
– Уэбли. Космолог, назначенный в экспедицию к Таратубе.
Услышав его голос в коридоре, Солли вышел поздороваться, Ким следом за ним.
Один из рабочих показал Уэбли в сторону жилых помещений. Уэбли самодовольно улыбался, а на Ким посмотрел так будто ее тут и нет.
– Солли, рад тебя видеть. А больше пока никого нет?
Солли первым делом представил их друг другу, а потом сообщил Уэбли, что никого больше пока нет.
Уэбли был одет в куртку, какие носят на островах Калипика, в белую рубашку с пышным воротником, темные брюки и красный шейный платок. Голос у него был какой-то очень тихий, и к нему приходилось прислушиваться, но держал он себя с таким видом, будто прислушаться к нему стоит. У него была неухоженная рыжая борода, чуть отличающаяся по оттенку от шейного платка.
– Все по графику?
– Да, – коротко ответил Солли. – До минуты.
– Прекрасно. – Он поправил рукава и посмотрел на время. – Могу я спросить, где мое помещение?
– Номер восемь, – сказала Ким. – В конце коридора.
Когда он ушел, Солли повернулся с встревоженным лицом.
– Это все мне не нравится, – сказал он. – Может быть, придется отставить нашу затею.
Ким покачала головой:
– Давай не будем так легко сдаваться.
