Эмма - не единственное дитя истинной любви. У Лу, дочери Реджины и Дэниела, нет ни одного воспоминания о родителях и своём прошлом, и это не меняется даже после того, как рушится проклятие. Как последний не помнящий совершенно ничего из своего прошлого житель Сторибрука, Лу чувствует себя не в своей тарелке, но лишь до тех пор, пока у пристани не швартуется "Весёлый Роджер" с незваными гостями на борту.
========== 1 ==========
— Лу? Лу! — я отрываю взгляд от окна и рассеянно киваю миссис Лукас. Она глядит на меня из-под очков и недовольно качает головой. Её седые волосы, обрамляющие лицо, дрожат, когда она произносит: — Хватит груши околачивать! Ты в последнее время ещё хуже, чем Руби!
— Ну спасибо, бабуля, — Руби закатывает глаза, проходя мимо столика, за котором сидят Мэри Маргарет и Дэвид.
На ней белая короткая рубашка, красные шорты, такого же цвета подтяжки и туфли и ещё более алая помада, придающая объем её и без того пухлым губам. Она подмигивает мне и одними губами говорит: «Зануда», кивая в сторону своей бабушки. Я хмыкаю.
— Извините, миссис Лукас, — произношу я. Подхватываю с прилавка тарелку ароматных блинчиков и кружку с какао и несу её мальчику, сидящему в самом углу кафе.
Как только подхожу к нему, он отрывает глаза от книжки со сказками, с которой никогда не расстаётся, и улыбается.
— Привет, Генри, — улыбаюсь в ответ и ставлю перед ним завтрак. — За мой счёт!
— Спасибо, Лу, — Генри хватает кружку и делает глоток. - Мм! — довольно протягивает он. — Не забыла про корицу!
— Разумеется, — я оглядываюсь на миссис Лукас. Женщина исчезает в кухне, и я подсаживаюсь на стул напротив Генри. — Мне казалось, ты уже давно прочитал эту книжку раз двести.
— Так и есть, — Генри захлопывает её и отодвигает прочь, освобождая место для тарелки. — Просто я до сих пор не могу понять, кто ты!
Я тяжело вздыхаю. Ну вот опять! Бедный мальчик совсем сошёл с ума из-за отсутствия друзей-одногодок.
— Ну точно, — я киваю. — Твоя мама, мэр Миллс — Злая Королева, Мэри Маргарет и Дэвид — Белоснежка и Прекрасный Принц, Руби — Красная Шапочка, — я загибаю пальцы, пытаясь вспомнить всё, о чём Генри говорил мне уже много раз.
— Ты мне не веришь, — Генри выглядит расстроенным. Он кладёт кусочек блинчика в рот и, жуя, задумчиво сверлит взглядом обложку своей книги. — Ты должна быть там! Обязана! И вот что странно — ты ничего не вспомнила после того, как проклятье пало.
— Это была гроза, — устало сообщаю я, потирая переносицу большим и указательным пальцами. — Гроза, а никакое не проклятье.
— Цветная? — не унимается Генри. — Фиолетово-зелёная?
Он не замечает, как повышает голос. Посетители кафе тут же переводят свои взгляды на нас. Я улыбаюсь Мэри Маргарет и одними губами говорю, что всё хорошо.
— Тише, Генри, — я кладу ему ладонь на плечо. — А то сейчас твоя мама, Злая Королева, придёт и превратит меня в лягушку.
— Ты совсем не веришь, — Генри качает головой. — Ты единственная, кто до сих пор не верит.
Краем глаза замечаю появившуюся миссис Лукас и тут же встаю с места. Она всё время ругает меня за то, что работаю в пол силы, и я слишком уважаю её, чтобы ответить, хотя, признаюсь честно, иногда безумно хочется послать её куда подальше.
— Ешь свои блины, мечтатель, — говорю я и ухожу принимать заказ Белль.
Та, как обычно, заказывает гамбургер и картошку фри. Сегодня одна, без мистера Голда или своей рыжеволосой подруги Ариэль. Лишь сидит у стенки и листает какой-то старый фолиант, наверняка найденный в библиотеке, где та работает.
— Ты в порядке, Лу? — спрашивает Руби, когда я сажусь на высокий табурет за прилавком и с шумом опускаю голову на сложенные руки.
Я не отвечаю. Мне сложно сказать, в порядке ли я, потому что я не знаю, что такое порядок. Все вокруг выглядят счастливыми, у каждого, даже самого странного, вроде мистера Голда, есть любимый человек и собственный дом. Я же, сколько себя помню, всегда была постояльцем в мотеле «У бабушки». Одна. И ни семьи, ни друзей: никого.
Если говорить словами Генри — проклята.
— Генри, — я трясу головой, — опять со своими сказками. Ты у него Красная Шапочка, представляешь! Причём, он искренне в это верит. Если честно, меня это немного пугает. Я люблю Генри, он славный парень, но это … Не знаю.
Руби смотрит на меня, не отрывая взгляд, словно пытается прочитать мысли. Она выглядит озадаченной, и для легкомысленной Руби это настолько нетипично, что я приподнимаю брови.
— Чего?
— Ничего, — поспешно сообщает она. — Странно, что ты … В прочем, это не моё дело. — Руби сладко улыбается. — Возьмёшь завтра утреннюю смену? Он всё-таки пригласил меня на свидание, и …
Дальше я не слушаю. Просто отключаюсь и обращаю всё своё внимание на Эмму, вошедшую в кафе. Она присаживается рядом с Генри, приобнимает его за плечи, и они начинают о чём-то бурно перешёптываться. Генри везунчик — у него целых две мамы, тогда как у меня нет ни одной. У меня вообще никого нет. И если завтра я вдруг исчезну, обо мне никто не вспомнит.
— Лу! — восклицает миссис Лукас. Я подскакиваю и иду принимать заказ у Лероя, хотя уже заранее знаю, что он закажет огромную порцию яиц с беконом.
— Она не помнит, — доносится до меня шёпот Генри. — Совершенно ничего, словно проклятие до сих пор на неё действует.
— Разве такое возможно? — спрашивает Эмма так же тихо.
Как хорошо, что Лерой выбрал столик рядом с этими двумя! Я чиркаю в блокноте заказ и нарочито долго вытираю стол, прислушиваясь.
— Не знаю.
— Ты не спрашивал у Реджины?
