Клайд был стар, но маяк - много старше. Поколения семьи Клайда зажигали сигнальный огонь в ночи. А когда наступал черед, смотритель передавал свою обязанность следующему по старшинству в семье - младшему брату или сыну. И так далее. Ключи от маячной башни Клайд получил от отца сорок семь лет назад и с того дня каждый вечер поднимался по каменным ступеням спиральной лестницы в фонарную комнату, чтобы зажечь лампу и послать световой луч в океан.
Клайд был последним смотрителем и единственным жителем острова, если не считать его коз, индюков, собаки да чаек с бакланами. Жена умерла пятнадцать лет назад, дочь, достигнув совершеннолетия, уехала с острова в большой мир, чтобы никогда не возвращаться. А сыновей у Клайда не было, да если б и были, передать свою должность Клайд теперь бы не смог. Некоторое время назад на остров приехала целая делегация важных чинов Морского министерства, и самый главный из них - начальник Департамента маяков - объявил Клайду, что необходимости в маяке больше нет. Технический прогресс шагнул так далеко, что корабли самостоятельно отыскивают нужный маршрут в самых опасных водах, зачастую обходясь даже без помощи собственных капитанов. Поэтому Морское министерство более не считает возможным тратить средства своего бюджета на содержание этого маяка, как и многих прочих. Это означало, что на остров больше не будут привозить топливо для генератора и не станут менять аккумуляторные батареи, срок службы которых истекал на следующий год.
Однако Клайд вовсе не должен ощущать себя брошенным и забытым. Во-первых, в знак признательности за неустанные труды на благо судоходства Министерство награждает Клайда почетной медалью. Эту медаль, величиной с десертную тарелку, под аплодисменты присутствующих начальник Департамента повесил ему на шею. Кроме того, Клайду назначена пенсия, на которую он сможет достойно жить, перебравшись на материк. А если Клайд все же решит остаться на острове, то ему будет предоставлена новая ответственная должность: директор Музея Последнего Маяка.
Но самым невероятным для Клайда стало известие, что его островок, не имеющий имени на картах (который лишь местные рыбаки называли Желтые Скалы), в память об исключительных заслугах нескольких поколений его семьи решением правительства получил официальное имя - Берег Клайда. Это было настолько неожиданно и приятно, что на лице смотрителя проступила сквозь густой загар краска волнения. Он даже забыл на некоторое время о предложении вступить в новую должность, а когда вспомнил и переспросил, ему охотно подтвердили: да, да, именно так, поскольку маяк Клайда - последний из действующих - решено сохранить как память о прошлых столетиях.
Клайд не хотел уходить со своего острова. Он не знал другого мира, не любил его и не умел в нем жить. Поэтому он немедленно с благодарностью согласился принять новую должность, только попросил уточнить: в самом ли деле зажигать маяк с заходом солнца больше не нужно?
Приезжие сдержанно засмеялись, и начальник Департамента подтвердил: все именно так, необходимости в ночном огне на острове больше нет.
А что же он скажет главному инспектору Гливе, который с крыши своего дома, стоящего на самом высоком городском холме, непременно увидит, что маяк не горит, смущенно, но настойчиво допытывался Клайд.
Главный инспектор Глива больше никогда не будет задавать таких вопросов, потому что он сам уже занимается совсем другими делами и вряд ли теперь когда-нибудь бросит хотя бы взгляд в сторону острова, терпеливо отвечали Клайду.
- Так, значит, уже сегодня маяк зажигать не нужно? - напрямую спросил Клайд.
- Ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было, - с легким нетерпением ответил главный из прибывших, которого понемногу начала раздражать непонятливость смотрителя. У Клайда было еще очень много вопросов, но задать он их не успел, потому что делегация уже садилась на свой красивый белый катер. Взбивая ослепительно белые буруны мощными винтами, катер отошел от причала, развернулся и исчез среди волн.
Клайд был очень добросовестным и ответственным работником. Приказы начальства подлежали неукоснительному исполнению, так было всегда, но теперь душа его протестовала против происходящего, и когда солнце зацепилось за край горизонта, ноги сами принесли Клайда в фонарную комнату, и, как ни странно, впервые за последние несколько лет подъем не показался ему утомительным. По сути, здесь ему нечего было делать: маяк давно уже зажигался снизу, из машинного отделения, простым поворотом рубильника. Клайд просто стоял и смотрел, вглядываясь в темнеющий горизонт.
