Сара тем временем закончила рисовать. Это был шарж. Дружеский. Нине он понравился, она выглядела очень неплохо. Ей стало неловко, что она так раскритиковала про себя мужа Сары.
— Фантастика, — восхитилась она, — и вы нарисовали на заднем фоне гостиницу.
— Я вам его дарю. — Сара подписалась внизу и, вырвав из альбома листок, отдала Нине.
— Я вставлю его в рамочку, — пообещала Нина.
Сара стала собирать разложенные проспекты и карты.
— Я так рада, что мы сюда приехали. Здесь просто замечательно, красиво, романтично, кругом дикая природа, просто другой мир.
— Я привыкла считать его своим миром.
— Вы давно здесь живете?
— С самой минуты рождения. И не хочу никуда уезжать.
— И я вас понимаю. Я проснулась сегодня утром и подумала, вот именно здесь, в этом райском уголке, я бы хотела забеременеть. Хотела сказать Джеку, но он уже умчался на утреннюю пробежку. Его самого вряд ли осенила бы подобная мысль.
— Уверяю, ни один мужчина об этом никогда не думает.
Дэзи с увлечением делала снимки окрестностей лагеря «Киога». Она не считала это работой, потому что фотографировать ей доставляло удовольствие, хотя ее действительно наняли Оливия и Коннор. Они были в полном восторге, на них произвели большое впечатление талантливо сделанные снимки гостиницы «Уиллоу» и рекламных проспектов, поэтому они пригласили именно ее в «Киогу». Им хотелось привести в порядок, обновить и открыть на следующий год в «Киоге» семейный курорт. Дэзи получила задание отобразить все великолепие дикой природы — территория лагеря занимала площадь две сотни акров, включая берег озера и окрестные горы с целой сетью туристических троп к вершинам гор, заросших чудесным лесом, к водопадам и каменистым речкам.
Джулиан сопровождал Дэзи, таская за ней большой рюкзак со всем необходимым снаряжением. Они поднялись по тропе к водопаду; он начинался из горной расщелины, падая вниз в водоем, окруженный громадными папоротниками. Дэзи делала снимки крупным планом — то цветов рододендрона, то горного потока, несущегося по камням, то арки старинного каменного мостика над водопадом.
В скалах виднелось множество пещер, каменистые склоны были буквально испещрены ими. В глубинах пещер царил ледяной холод, они никогда не оттаивали, даже в самое жаркое лето. Прошлой зимой Дэзи с друзьями побывали в этих пещерах и даже сделали зловещее открытие в одной из них, обнаружив следы давней трагедии. Вспомнив, она содрогнулась.
Они спускались по затененной пышной летней листвой деревьев тропе.
— Тебе нехорошо? — спросил Джулиан.
Она прогнала прочь неприятные воспоминания.
— Все в порядке. — Дэзи остановилась, разогнула спину, потерла ноющую поясницу и невольно поморщилась от резкой боли.
— Но я вижу, что с тобой не все в порядке, — настаивал обеспокоенный Джулиан.
— Конечно, со мной не все в порядке, потому что я так устала быть беременной, что мне хочется иногда завопить изо всех сил.
— Так и сделай. Давай.
— Это не поможет. Поверь, я уже пыталась. Прости, что жалуюсь, но я действительно устала, временами мне кажется, я останусь такой навсегда.
Они пошли дальше рядом, и Дэзи подумала, что Джулиан был и остается верным другом. Они дружили с прошлого лета, вероятно, он и не догадывается, как многому она у него научилась, например контролю над собой, а еще не догадывался, что он ей ужасно нравится. И, несмотря на свой огромный живот, она не перестает испытывать к нему чувство притяжения, ей никто так не нравился до этого. Впрочем, она не собиралась ничего менять в их отношениях. Дружба сейчас много значит для нее, и, сделав попытку превратить ее в нечто большее, особенно в ее положении, она просто потеряет Джулиана навсегда.
Ей не пережить потерю своего верного и единственного друга. Теперь, когда Сонет уехала, у нее не осталось человека, которому она может доверить свои мысли.
Некоторое время они шли молча, но молчание их не тяготило, им было легко в обществе друг друга.
— Знаешь, я решила, — сказала она вдруг, — ну, насчет того, помнишь? О чем мы говорили раньше.
— Ты хочешь уехать.
Она кивнула:
— Не сейчас, конечно. Но… скоро. Может быть, когда ребенку исполнится несколько месяцев. Но я еще не говорила об этом родителям.
— Почему ты не хочешь им сказать?
— Да ты что! Если бы ты лучше знал моего отца, ты понял бы — почему.
— Он не хочет, чтобы ты уезжала.
— Вот именно. Я никогда не думала, что буду приклеена к дому после того, как окончу школу. Что будет так тяжело оставаться дома, когда все разъехались.
— Но если принять во внимание, что тебе предстоит, очень хорошо, что ты будешь сейчас дома. Ты не сможешь обойтись без помощи близких.
— Это все так, но я должна иметь планы, как строить свою жизнь дальше, а не сидеть на шее отца.
— И ты хочешь сказать, что план уже придуман?
— Ну, в общих чертах.
— Твоего отца не устроит такая формулировка. Он захочет знать конкретно.
