Ну как не будешь огорошен,Когда ты видишь пьедесталИ вдруг на нем – твой друг хороший,Который памятником стал!Но от ботинок до беретаОн узнаваемо-родной:В руке дымится сигарета.Он только что из проходной.Он отпахал ночную сменуНа солемельнице своейИ, может, к Музе неизменнойХотел прийти домой скорей.В пути настигло вдохновенье.На парапет присел слегка.Что время! — век или мгновенье,Когда рождается строка!Не догорит окурок «Примы»,И, как бывало, на двоихС тобою он на грудь не приметИ не прочтет печальный стих.Ты не мешай ему, не сетуй —Не до тебя ему, друг мой:Он занят долгою беседой,Беседой с вечностью самой!2004 г. Березники<p>Анна Ахматова</p>Судьба РоссииС болью на века,Бессмертное дыханиеБылого —АхматовскаяСкорбная строка,АхматовскоеЦарственное слово!1991<p>«Тревожно за русское Слово…»</p>Тревожно за русское Слово!Но вспомнишь —Светлеет вокруг:Пока есть Распутин с Беловым —Не надо тревожиться, друг!1995<p>«Душа не ведает остуды…»</p>Душа не ведает остудыК тому, чем издавна жива.Из-под сознанья, из-под спудаВсплывают матери слова.Слетают с детского крылечка —И снова, будто наяву,Я слышу бабушки наречье,Ее былинную молву.Века седые с тихим гулом —Бессонной памяти приют —До Святогора и МикулыТак осязаемо встают!Былую боль приносит Слово,Как по натянутой струне.И снова жизнь живая, сноваВся до озноба внятна мне!2004<p>Сердцами молча обнялись</p><p>Задевая за листья и звезды</p>
Вад. Кузнецову
Плач ли птахи какой-нибудь малой,Звезды ль шепчут, звенит ли росаИли чудятся мне из туманаВсех ушедших от нас голоса.И душа, что не может таитьсяТой же малою птахой во мгле,Норовит к голосам тем пробиться:Мыслью – в небе,А чувством – в земле.Но, высоты связав и глубины,Жизнь и смерть — в неразрывную связь,Листья густо летят на могилы,Золотисто над ними светясь.И вдыхаю я горькую роздымь,И, обняв целый мир на ходу,Задевая за листья и звезды,Между жизнью и смертью бреду…1983<p>«Да, друг мой, много было званых…»</p>
Валентину Курбатову
Да, друг мой, много было званых,А избранных – скупая горсть.В густых кладбищенских бурьянах,Затухнув, столько улеглось!Мешая нашим разговорам,В заупокойной тишинеПророчит гибель хриплый воронЕще живым – тебе и мне.Но в светлой думе о РоссииТак в душу льется синева,Что нипочемЕго глухие,Его картавые слова.Мы помним всех, кого любили!Спасибо Господу ужеЗа то, что мы не просто БЫЛИ —Родными были по душе!2000<p>Светлое око</p>
