В тени деревьев засыпала боль.
И всё, что в слове было, стало Высью,
И всё, что в выси было, стало Словом,
Забытых в ночи означая срок.
И мчались обжигающие звуки,
С небес летели наземь, оземь, Выше…
Они искали, словно люди, Небо,
Им нужен был Спаситель и Любовь.
Для вечных строк искали звуки тему,
Молитв за всех, кто был спасен и кто оплакан.
И капала из глаз небесных мирра,
Бесчувствие проигрывало бой.
И поцелуй иуды был багряным…
Бесплотен голос, не имевший веса…
Земным был Голос, не имевший веса…
Очищен голос, умеревший за Любовь.
Поэзия живёт в мире… это душа всего живого,
Маленькая тайна, что заключена в сердце всего сущего,
Откровение Души Душе…
В окне забытый с ночи стих… записываю его:
Племя небесной нежности…
У души тоже есть сердце,
Звучание его не датируется,
Оно вне времени, вне расстояний.
Строки, как молитва во тьме…
Бог не добивает раненых Красотой…
Ему страшно от их тишины.
Золотые рыбки в черной воде на страницах ночи…
Твой взгляд когда-то вышил мне одно из созвездий,
Впрок, как путь домой…
Луна переполнила дом…
Я слушаю твоё дыхание…
Поэзию твоих волос в мягком луче света…
Женщина – это начало времён.
Кровь обжигается только о кровь.
Роняет ветка лепесток тишины – имя твоё и стихах…
В ладонях фонарей смеются мотыльки…
Ветер баюкает тени…
Линии прикосновений тонки…
Горлом хлынуло сердце…
Медный отблеск свечи на замерзших пальцах…
Черной каплей падают на лист слова -
Изобретение Любви – распятие Христа…
Первовкусие Любви – Соль.
Тишина – это место, где ты сотворишь Того,
с кем придется сражаться!
Ты идёшь по пути, на котором вас нет!
Неподвижность становится ритмом…
Тень всегда лишь с одной стороны ,
Смирительная рубашка на голое тело
Чтобы прийти Оттуда и вернуться Туда.
Положи на край ночи дописанные строки, слезы, нежность, соль…
По перилам многоточий скатился рождения звук – рассвет.
Я служу сегодня воздухом тебе, бесконечность.
Имён больше нет, белый ветер размыл дороги.
Ловцы озарений смотрят в мир… в предчувствии Цветения,
Помня, что Цветение – мгновение откровения Души Душе…
Всё, чего коснулась моя душа, стало частью моей души
Эта нежная тайнопись на запястьях твоих…
Травиата ночей… пиано, крещендо касаний.
Алых строк наших губ пианиссимо ожиданий,
Обрати меня в север, обрати меня в юг.
Не спасай же меня, мы звучим в унисон этим небом,
Наша кровь так ярка, обожженная близостью тел.
Мы – два звука, две ноты, расплавленные обещаньем,
Обрати меня в ветер, обрати меня в снег…
Приручи мои губы в шепоте ветра,
Я не гибну, тону в вальсе наших ночей,
Не смотри так, я плавлюсь, травиата запрета,
Травиата касаний, травиата разлук.
Я запью эту ночь Луной…
Богом Жребия и Любви.
Пусть на этой земле ледяной
Черный Танец исполнят хлысты…
Черный Танец по бархату снов,
По изгибам твоей спины…
Черный Танец, горячий как Бог,
Черной Жрице сквозной Высоты.
Жизнь складывает ладони: Её и мою…
И это уже молитва не одного, а двух, ставших одним…
Падает перо и снова взлетает…
На полустанках времени движутся поезда…несутся поезда…
А мы не поехали…
Мы вышли
Лилия и Солнце – белые печали…
Луна сквозь туман ожиданий,
Скользя по воде, зазвучала.
Когда ты дышишь весною,
Я знаю, что мы всесильны!
Как нежно бредили тени…
Как жарко пространства плыли…
К почуявшим шелест крови
Пронзительного касанья,
Почуявшим белое солнце
У алого обещанья.
Моя богема – ночь и тихий сад,
Прозрачное величие в просторе,
Где неба черный вздох, как черный знак,
Играет предисловие в миноре.
Цветенье пустоты в моей главе,
Уже задуманной, ещё не воплощенной…
И тихий месяц, что склоняется к воде
Своей религией свеченья утонченной…
Моя богема в песнях тех цикад…
Разорванною тайной мирозданья,
Что на краю всемирного дыханья
Как исповедь Всевышнего звучат…
Лист бел, пейзаж заветных строк
И звук свечи, не помнящей названья,
Когда приходишь ты из тишины
Таким таинственным и светлым обещаньем.
В бездыханность… Оставь мне надежду на явь!
В этих летних сонетах, где мы разлетелись на буквы.
Где губами скольжу от коленей к плечу целовать…
Где разрывность, как плаха, где безоружные руки.
«Ночь для ночи. Играет безумная плеть скрипача».
Вдохи пальцев… и оживают полотна.
На балу тех теней я позволю тебе вырезать
Рифмы голосом страсти, ритмы жаждой полёта.
НЕБЕСмысленно… Этих, Твоих, о Тебе,
Чистокровная кровь. Донна мгла, я иду за тобою…
Проверяй остриё недопитого нами глотка
В вечерах, что впитаются в травы, судимы косою.
Развяжи, гость твой умер, остался любовник и друг…
Трогай строки вином, засыпай в их безудержной неге,
Там, где бледным пятном заходит молчание в дом,
Разливая свечами глубину в нашем ветхом ночлеге.
Никаких полумер, где долиною шёлка слова…
Не молчи. Развяжи!
В раскаленной крови выживут только родные.
Где глубоким и нежным стих так просится с губ
