Я замираю у дверей, так и не подняв руку, чтобы открыть их. Видимо, Джеха все это время подозревал, куда я делал столько запросов в личных целях.
— Я читал рапорты от "Ока" из Франции, Сан. Ты следишь за ней, как сталкер два года, и хочешь сказать, что ее приезд на Коготь ничего не значит?
— Ничего, — глухо отвечаю. — Она сама отказалась от меня, после того, как я признался ей в чувствах, Джеха. Это точка, после которой наши пути разошлись навсегда.
— С женщинами дико сложно, — кисло бросает друг.
— Да, — киваю, и выхожу.
Особенно с замужними иностранками.
Разговор с Джеха не выходит из головы весь путь до деревни. Я веду хам по грунтовой дороге над склоном, пытаясь не думать о том, какие сомнения пробрались в голову в последние несколько дней. Когда узнал, что Вера возглавит экспедицию, решил, что это новая шутка судьбы. До этого, был уверен, что не полетит на Коготь, и не станет больше принимать участие в исследованиях Попова. Да, она вернулась в Сорбонну. Да, достигла огромных успехов. Но я не верил до последнего, что все это будет связано со стремлением попасть на Коготь.
Зачем? Что и кому она пытается доказать тем, что делает? Я полюбил ее и без этих достижений, и любил бы любой. Но она отказалась.
Когда посадили Платини, а ее отец едва избежал того же, все контракты с Сорбонной заморозили до окончания расследования. Но потом, я узнал, что она улетела в Италию. С мужем. Мир в тот момент показался самой паршивой ямой со змеями, а я ощутил себя ничтожеством.
Она вернулась к нему.
Так думал долгое время, смотря на фамилию Лазарева во всех донесениях "Ока". Знал, что не имею права злиться, что и сам поступил не лучшим образом. Она чужая. Но горел. Прямо изнутри горел ревностью так, что не мог найти себе места.
Имо и Ханна стали единственными, кто отвлекал. Примерно год, все, что делал, — пытался жить, как раньше. Даже парочку раз сходил на свидания вслепую. Не сказать, что девушки попались плохие. Очень даже приличные, из достаточно зажиточных семей, а главное — не замужние, и не побывавшие до этого в браке. Что для меня стало пунктом номер один, когда соглашался на уговоры Джеха. Но ничего не вышло.
Я злился, продолжал убеждать себя, что должен забыть, и… ждал. Я действительно два года ее ждал, и жду до сих пор. Не явно, не демонстративно, не на показ. В глубине души, я просто знаю — она могла быть моей. Потому сейчас боюсь ее приезда. Боюсь, как трус, ведь уверен — хватит одного взгляда. Его будет достаточно, чтобы потерять рассудок опять. Снова уверовать, как проклятый, что сделаю своей.
А она снова уйдет.
Я как чувствую, что Вера снова ускользнет, сбежит, а насильно мил не будешь.
"Да, это ничего не значит. Это просто секс." Так она говорила в последний раз, а я не верил ее словам даже тогда. Не верил, пока не сказал, что люблю, а она ответила: "Прости".
Отбрасывая любые предположения, не хотел и не хочу питать никаких надежд. Больше нет.
Все-таки два года, это не два месяца.
— Анъенэ-э-э.
Как только торможу у заезда в небольшую деревню, слышу громкие крики мальчишек. Они бегут к машине, пока я выхожу из салона, чтобы открыть кузов и достать гуманитарную помощь. Как только мы обосновались на острове, взяли под шефство всех его жителей. Когда летел сюда, думал, что встречу нечто похожее на племена отшельников во Вьетнаме. Но был приятно удивлен, узнав, что на острове есть муниципальный староста, открыта школа, детский сад для малышей, больница, и даже имеется некое подобие колледжа для мальчишек, которые хотят заниматься морским ремеслом. Радует и то, что большинство жителей говорят хоть и на очень ломанном, но английском. Это не удивительно, ведь совсем рядом находится архипелаг Кирибати, который сравнительно недавно получил независимость от Британии.
Потому обосноваться здесь было не трудно. Самым тяжелым, оказалось, оставить надолго Имо и Ханну без возможности связаться со мной. К тому моменту, как мы наладили связь, и привезли рабочих для строительства нефтяных вышек, и военного расположения, прошло полгода. Сейчас все стало намного лучше, и намного проще. Наладился канал передачи продовольствия, и помощи для жителей, заработала первая вышка, и началась разработка газовых месторождений.
Авианосец "Лютый", на котором я прибыл, должен вскоре покинуть акваторию Когтя. Все испытания по части моего пребывания на острове почти окончены. А значит, я с легкостью могу отправиться домой вместе с парнями на "Лютом".
Но не уеду…
Знаю, что не сделаю этого, пока не увижу ее. Могу сколько угодно заниматься самообманом. Это не поможет.
Выгрузив все ящики, отправляю бойцов заправить моторы водонапорной станции. Она находится рядом с небольшим тропическим лиманом, и обеспечивает деревню чистой водой. Когда парни скрываются в густых пальмовых чащах, из своей хижины выходит старик Юмай. В этой деревне его считают шаманом и провидцем. Старик действительно производит такое впечатление. Он произвел и на меня именно такое впечатление, когда я его встретил впервые.
