Я тянусь к окну, и не без труда поднимаю решетки вверх. Немного душный из-за жары, но свежий ночной воздух врывается в палату, но спустя секунду на него становится плевать. Я замираю, когда бросаю взгляд вниз. Бесстыжее сердце, как предатель, пропускает удар. Мне не справиться с тем, как реагирую на него. Так было всегда.
Сан сидит под моим окном. Привалившись спиной к стене, он курит и смотрит на залив и ночное небо. На нем черная футболка и штаны хаки. Сейчас он не похож на майора. Сейчас он просто Сан.
Но мой ли это Сан? Хотела бы я увидеть его опять в белой рубашке.
— Караул несете, майор спасатель? Не переживайте, от пары царапин не умирают. Идите спать.
Моей глупости нет предела, но гордость я еще не растеряла.
— Я рад, что ты цела, — он выдыхает дым, и умолкает. Мне бы начать дышать, но не могу. — Я действительно… испугался. Наверное, едва не сдох, пока бежал к тому проклятому водопаду. Хочу, чтобы ты это знала. И да, у меня нет ни девушки, ни жены. Была жена, но я ее не уберег и потерял. Появилась девушка, но я не смог ее удержать, и она исчезла. Такой я… неудачник. Надеюсь, я утолил твое любопытство.
Он поднимается, хочет уйти, но внезапно поворачивается и делает два уверенных шага ко мне. Я задерживаю дыхание, когда Сан оказывается в сантиметре от моего лица. Он почти касается его своим, а я тону в сверкающих тьмой глазах. Руками сжимаю раму окна, и сглатываю комок в горле.
Господи, я как школьница. Я опять превращаюсь рядом с ним в малолетку. Дрожу, а он медлит. Почему он медлит? Черт.
Не выдержав, привстаю на носочки. Наплевав на боль в колене, приподнимаюсь, и наклоняюсь ближе. Возникает чувство, что воздух между нами искрит электричеством. Еще секунда, и случится, наверное, взрыв. И виновата буду я, ведь дыхание Сана бьет по лицу, вызывая приятный зуд на коже.
Еще сантиметр… Ну же. Сделай это, как когда-то. Сделай и покажи, что мы, наконец, готовы действительно говорить.
— Спокойной ночи, профессор, — едва касаясь губами моих, Сан хрипло шепчет, а по мне бежит табун мурашек.
Озноб сковывает с такой силой, что я рвано выдыхаю в его приоткрытый рот, но остаюсь ни с чем.
Он издевается?
Я прищуриваюсь, и зло поджимаю губы. Он ведь уходит. В этот раз действительно спокойненько чеканит шаг в сторону казарм.
Уходит после такого? Где его совесть?
— С ума сойти. Да, чтобы ты кислого рамена наелся, майор.
Хватаю раму, и тяну вниз со всей силы. Пальцы дрожат, руки вспотели, сердце стучит, как отбойный молоток, а в горле влажный комок. И ладно бы эти симптомы, но ведь в голове проходят процессы и хуже. У меня действительно истерика. И причина — доблестный майор корейских воздушных сил.
Закрываю глаза и делаю глубокий выдох. Воздух уходит, а с ним озноб от возбуждения. Как стереть память, и не вспоминать, что со мной вытворял этот мужчина? Может тогда легче стану воспринимать вот такие игры?
Увы, нет. Ведь на утро, все усугубляет появление у больничной койки огромного букета цветов. Настолько большого, что я просыпаюсь от запаха тропических растений. Аромат насыщенный, как и цвет ярко-желтых огромных бутонов.
— Мадам? — в блок входит Бернард и Шон. Парни неуверенно мнутся у порога, а когда замечают цветы, в недоумении переглядываются. — Доброе утро. Мы тут… с результатами. Датчики считали сейсмоактивность. И еще…
Я скрещиваю руки на груди и киваю.
— Доброе утро. Проходите, — протягиваю руку к папке, и Шон быстро подходит к койке.
— Спасибо, — забираю бумаги, и сразу начинаю просматривать.
— Да, ну. Да не может быть такого.
— А я тебе говорю, это он. Я своими глазами видел.
Парни перешептываются на французском, думая, что я его плохо понимаю. Это в принципе так. Я и корейский "слегка" понимаю. За два года языки не выучишь, но вот французский, как то дался неплохо.
— Вы знаете, кто принес этот букет? — задаю вопрос, не отрываясь от данных.
В них замечаю странность, и она слишком бросается в глаза. Скачки колебаний усиливаются амплитудно, а эпицентром является северная деревня. Место, которое я еще не успела посетить. Датчики там установили военные. Местные боятся чужаков, и Джеха настоятельно просил повременить со знакомством.
— И? — приподнимаю бровь, и поднимаю взгляд. Парни молчат, как воды в рот набрали. — Шон? Ты сказал, что видел его? Это кого?
— Мадам… — парень виновато тушуется. — Это не наше дело.
— И все же, вы его обсуждали при мне, — парирую холодным тоном, который подкрепляю красноречивой улыбкой.
— Это майор Кан, мадам, — закатывает глаза Бернард, а Шон качает головой.
— И зачем? — пеняет один на другого.
Я опускаю взгляд, едва сдерживая порыв улыбнуться. Как могу, прячу свои чувства, потому перевожу тему:
— Надо установить термодатчики в квадрате северной деревни. Еще необходимо узнать температуру грунтовых вод, и выяснить причину, почему сейсмическая активность нестабильна. Мы не сможем попасть к кратеру, пока не убедимся, что это безопасно. Готовьте аппаратуру. В ближайшее время мы навестим деревню.
— Хорошо, мадам, — Шон забирает бумаги, и виновато косится на букет.
