Ким Сун Нам все чаще посматривает в нашу с Джеха сторону, а когда замечает ответный взгляд, сразу прячет глаза. Скорее всего, девушка слышала весь вчерашний разговор, и это только усугубляет состояние и душевное равновесие. Я не хотел портить иллюзию ее прекрасной и правильной жизни. Не хотел становиться причиной разочарования такой юной девушки, однако стал. Теперь дочь Ким Дже Сопа знает о нем вещи, которые лучше не знать о родном отце.
— Банкет на сорок персон, — начинает Джеха. — Справа и слева выставим по двое людей. Еще троих на балконах по кругу зала, а сами останемся внизу. Снаружи и на парковке нужно еще пятеро бойцов. Если Платини приведет свою охрану, надо подключить ресурс. Нам не хватит людей, чтобы избежать эксцессов. Он явно настроен сорвать заключение контракта.
— Это ничего не изменит, — сухо бросаю, цепко осматривая толпу официантов, нанятых Сарой. — Работников проверил? Мне не нравится количество персонала. Их слишком много для такого банкета.
Джеха складывает руки на груди и хмурится. Он посматривает на часы, а найдя взглядом Сару, подзывает к нам. Отвожу взгляд тут же, не желая даже видеть ее перед собой. Я никогда не любил глупых женщин, но женщин, не знающих границ, — не переношу на дух. Будь она трижды неотразима, — ее поступки говорят о ней многое.
— Джеха-ши, что стряслось? — Сара пытается изобразить непринужденную улыбку. — Что-то не так?
— Не совсем, Сара-ши, — отвечает Джеха, а скосив взгляд на меня, тактично продолжает. — Работников слишком много. Для сорока гостей достаточно и десяти официантов. Зачем пятнадцать?
— Десять и будут работать, — отвечает женщина, снова бросая в меня взглядом. — Пятеро наняты для подхвата. Очень серьезное мероприятие. Здесь будут и участники конференции океанологов. Мы не можем ударить в грязь лицом. В конце концов, это моя забота — сколько работников необходимо для такого банкета. Учитывайте, что еще наняты музыканты, и приглашены журналисты из трех крупных изданий. Потому… — она умолкает, но следом с некой издевкой, добавляет. — Потому следите за собой и своей работой. Простите, но мне пора.
Вздернув подбородок, Сара уходит, а Джеха стоит в ступоре от подобной отповеди. Надеюсь, он понял, наконец, почему его изначальный вопрос: "Что не так с этой женщиной?", — теперь звучит крайне нелепо.
— Ты был прав, — глухо констатирует факт.
— Всегда рад, — бросаю, продолжая наблюдение.
— Она будет на банкете? — Джеха намеренно осторожно спрашивает о Вере.
— Очевидно. Она ассистент профессора Попова, — отвечаю, пытаясь скрыть эмоции в голосе.
— Но ведь на подписание контракта с ним не пришла. Может, не придет и сегодня? Просто, лучше бы тебе…
— Не видеть ее? — парирую, перебивая друга, а он кисло кивает.
— Уверен, так будет лучше для вас двоих.
— Уже ничего не будет лучше, Джеха. Через двадцать четыре часа, мы окажемся в воздушном пространстве над Францией, и все закончится само собой.
— И все же, надо было надеть галстук, — отстраненно бросает Джеха, чтобы перевести тему, но и тут попадает впросак.
Галстук я уничтожил, когда пытался сдержать себя, и больше не смотреть в ее окна, как паяц.
— С ним приключилась беда, — отвечаю, осматривая доставщиков, которые привезли спиртное.
— Позволь спросить, — какая?
— Имуги *(змей) сожрал, как плату за то, что позволил выспаться.
— Очень остроумно, — Джеха ухмыляется, а я холодно бросаю:
— Я само остроумие сегодня.
— Оно и видно.
Джеха уходит, оставляя наедине с мыслями. Вера точно придет на банкет. Не станет же она из-за мимолетной встречи со мной пропускать такое мероприятие? В конце концов, мы все выяснили, точка поставлена. Я дал слово, что переступать черту и заговаривать с ней более не стану. Но сама мысль, что снова увижу ее, добивает. Как пережить эти проклятые двадцать четыре часа?
Как я должен сдерживать себя? Потому что спустя ничтожных пять часов, которые проходят, как пять минут, я лишаюсь воздуха совсем.
Вера входит в зал под руку с Юджином. Я помню его, именно этот мужчина — сын профессора. Кажется, он женат, но это не меняет того, что их вид вместе вызывает укол ревности. О том разумно ли ревновать замужнюю женщину, я даже не задумываюсь. Я ревную. С такой силой, что едва могу отвести взгляд от совершенства, которое ослепляет. Вера выглядит слишком сексуально в обычном черном коротком платье. Оно элегантно, и повторяет ее фигуру, как вторая кожа, а обнаженное плечо и очертания острых ключиц сводят с ума. Становится трудно стоять неподвижно, а в голове поднимается чертов ураган. Не выдержав, перемещаюсь вглубь зала.
