Берегини полностью

– Дедушка, – взмолилась она, – я все сделала, как ты научил. Почему же духи меня не послушали? Почему угощение взяли, а озоруют по-прежнему?

Старый Хравн задумчиво поглядел на нее, покачал седой головой и сказал:

– Ты ведь догадалась уже, что тролли тут ни при чем. Человека ищите.

В тот вечер Весна в первый и последний раз ужинала в женском доме с сестренкой и подругами. Все ее вещи, уместившиеся в маленький узелок, Унн уже отнесла в покои Лодина – кормщик и после смерти жены спал в дружинном доме отдельно от прочих. Младшие девчонки смотрели на новую Гудрун с восхищением и завистью, и не понимали, отчего словенка сидит за столом молчаливая и бледная.

– Я Лодина давно знаю, он человек надежный и справедливый, – рассказывала Унн. – Не бойся его, он ничем тебя не обидит. Было бы хорошо, если бы следующей весной ты уже родила ему сына. Попроси об этом своих богов.

Девушка еле слышно вздохнула, и сидевшая рядом Йорунн ласково обняла ее за плечи.

– У нас принято накануне свадьбы устраивать девичник, – проговорила молодая ведунья. – Невеста прощается с незамужними подругами, причитает и оплакивает косу, которую муж срезает в брачную ночь. Говорят, чем больше слез перед свадьбой прольешь, тем меньше замужем лить будешь.

– Здесь замужние женщины не ходят остриженными, а просто убирают волосы под платок, – сказала Асгерд. – И плакать перед брачной ночью глупо – мужу может не понравиться твое опухшее лицо. Но говорят, ваши свадебные песни хоть и печальны, но очень красивы, и я бы с радостью послушала хотя бы одну.

– И я! И мы! – тут же подхватили Ингрид и Хельга.

Йорунн и Фрейдис переглянулись. Зорянка подсела поближе к сестре, погладила ее по руке, потом достала частый гребень и принялась расплетать-распускать Весне густую русую косу. Первой затянула песню Йорунн, как самая старшая, остальные начали подпевать.

– Вечор тебя, косушку, матушка плела,

Теперь тебя, косушку, взяли расплели.

Живи, родима матушка, живи без меня…

Весна при упоминании о матери всхлипнула и стала негромко причитать:

– Травушки шелковые,

Цветки мои лазоревые!

Уж одна коса у меня была

Да две волюшки,

Две волюшки и обе вольные,

А теперь останутся две косы

Да одна волюшка,

Одна волюшка и та невольная…

Женщины и девчонки молча слушали, пытаясь угадать, о чем поется в чужеземной обрядовой песне. Весна замолчала, и снова послышалось пение Йорунн, просящей благословения у Великой Матери:

– Макошь премудрая, Мать Многоликая,

Судьбы Ведница, Веретеница!

Нити кручены, судьбы вручены

Долей доброю дари вдостали,

Недоль отведи, рассей россыпью…

– Любовь не всегда с первого взгляда видна, – после проговорила молодая ведунья и протянула подруге кружку с водой: – Выпей. Я попросила Мать благословить эту воду, чтобы печаль твоя радостью обернулась.

– Полегчало? – спросила Унн, когда Весна поставила пустую кружку на стол.