Она скинула с плеч теплый плащ и выпростала из-под платка длинную золотистую косу. А потом помахала рукой собравшимся на берегу и звонко крикнула:
– Мстиславушка! Радко!
Княжичи переглянулись меж собой, снова повернули к ней удивленные лица, а потом разом бросили поводья и спешились. Не успели с корабля спустить сходни, как Долгождана очутилась в объятиях старших братьев. Асбьерн выждал немного, подошел, не торопясь, и сказал на словенском:
– Мир тебе и твоему дому, князь Мстислав Мстилейвссон. Я, Асбьерн, прозванный Счастливым, привез сюда твою сестру, ставшую мне женой. Какой выкуп с меня потребуешь, родич?
И посмотрел прямо в глаза князю. Спокойным и открытым был его взгляд.
– Асбьерн Счастливый, – проговорил русобородый крепыш Мстислав. – Не ожидал я… Мы собрались здесь встречать викингов, но ты на них не похож. Хотя корабль приметный.
– Уж не разбил ли ты тех северян, которые прошлой весной разорили селище и взяли в плен нашу Долгождану? – спросил самый младший из братьев, Ратибор.
Ярл вздохнул, собираясь с мыслями, подыскивая верные слова, чтобы объяснить… Но жена опередила его, улыбнулась, проговорила с ласковой укоризной:
– Так ли учил вас батюшка гостей привечать? Путь наш был долгим и трудным, люди по жаркой бане да по пище хорошей соскучились. А прямо с дороги какой разговор?
– И то верно, – отозвался до поры молчавший средний брат, Радим. – Веди свой корабль вниз по реке, Асбьерн Счастливый. Я поеду берегом и покажу тебе, где его можно поставить.
Славный город Радонец принял их хорошо. Для гостей с севера натопили бани, после в княжеском тереме накрыли столы и собрали ужин. Мстиславовы гридни с любопытством разглядывали ярла и его хирдманнов, а те знай налегали на угощение. Только Асбьерн почти ничего не ел и сразу после ужина поклонился хозяевам, попросил его выслушать, не откладывая. Князь сказал – добро, и позвал его в свои хоромы. Долгождана пошла вместе с мужем, и на душе у нее было неспокойно: слишком горячий нрав у старшего брата, сумеет ли он сдержаться, когда услышит от Асбьерна всю правду?
Разговор получился долгим и трудным. Ярл начал издалека – рассказал про Хьяльтланд, откуда был родом, про своего отца и гибель семьи МакГратов. И про то, как однажды встретил молодого Эйвинда Торлейвссона, которому стал побратимом. Мстиславичи слушали его историю молча, пока еще не понимая, к чему ведет речь Асбьерн. Только когда он заговорил о первом походе к словенским землям, братья оживились.
– Было дело, – кивнул Ратибор. – После той памятной ночи многих ваших похоронили. Так и не поняли мы, что же произошло, с кем была битва.
Взгляд Асбьерна стал тяжелым. Пришлось рассказать без утайки о предательстве Ормульва хёвдинга и о том, как его самого, раненного, подобрала на берегу и выходила юная ведунья Любомира. Братья удивленно переглянулись:
– Говоришь, двенадцать седмиц у нее прожил? И никто о том не знал?
– Спросить бы саму Любомиру, – хмуро проговорил Радим, – да прошлой весной разбойники с севера и ее увезли на своем корабле.
Долгождана смотрела на мужа и видела, как тяжело дались ему следующие слова:
– Я знаю. Я был тогда с ними.
Лица троих братьев стали каменными. И тогда она с перепугу встряла в разговор, принялась торопливо объяснять:
– Так ведь о предателе тогда еще не знали, на вас думали! А Эйвинд конунг и Асбьерн девчонок в обиду не давали: Любомира и теперь ведовством занимается, она клятву вождю принесла. И если все сложится как задумано, быть ей невестой конунга, а после женой!
Ярл тихонько сжал ее ладонь, взглядом попросил: помолчи… И заговорил сам.
Глава 30
До глубокой ночи просидели они за беседой и не расходились, не гасили светцы до тех пор, пока обо всем не было рассказано. И о том, как погиб Ормульв Гуннарссон, и о том, как переселялись в Рикхейм, и о том, что собрались в начале лета отправиться на Мьолль, отвоевывать то, что по праву принадлежало Эйвинду конунгу. И еще о том, что в случае победы вся земля в Вийдфиорде останется Асбьерну, и жители Рикхейма назовут его своим вождем. Только о том, что побратиму нелишней была бы помощь, Асбьерн пока ничего говорить не стал. Князю и так было над чем поразмыслить.
– Я мог бы солгать вам и заставить жену утаить от вас правду. И вы бы никогда не узнали, как все было на самом деле, – проговорил ярл напоследок. – Но я решил, что не годится начинать знакомство с обмана, и уж совсем плохо лгать своим родичам. Теперь сами решайте, как с нами поступить.
Он поднялся, поклонился Мстиславу и его братьям и, обняв жену за плечи, вышел вон. Заспанный отрок проводил их в заранее приготовленную спальню-ложницу. И только когда они с Фрейдис остались наедине, Асбьерн устало спросил:
– Ну, что думаешь? Не погонят ли нас прочь твои братья?
