Девушки и молодые женщины взялись за руки и встали в круг – «мышиное гнездо». Стали выбирать проворную «мышку»; первой вызвалась Зорянка, которой дома не удалось вдоволь побегать от пригожих «котов». Девушка вышла за круг, стала похаживать туда-сюда да задорно посматривать в сторону молодых воинов – кто из них решится ловить? Тут же вперед шагнул Халльдор, и Зорянка с визгом и смехом бросилась наутек. Бегали вокруг «мышиного гнезда» – «коту» туда входа не было, а вот беглянке подруги могли помочь: руки поднять, пропустить, позволить перебежать через круг и выскочить на другой стороне. Девчонки подбадривали Зорянку, воины веселыми криками подгоняли «кота», и скоро раскрасневшаяся «мышка» забилась в объятиях смеющегося Халльдора.
– Целуй ее! Целуй! – кричали все вокруг.
Молодой воин обнял невесту, наклонился и приник губами к ее губам. Девушка замерла, перестала трепыхаться… а когда Халльдор отпустил ее, смущенно потупилась, пряча блестящие от счастья глаза. И вернувшись в круг, указала на Хельгу: твой, мол, черед!
Отдав поцелуй поймавшему ее воину, Хельга выбрала «мышкой» свою подружку, Ингрид, а та, в свою очередь, заставила бегать Ольву, которую никто из «котов» так и не смог поймать. Выходили и Хаук, и Лейдольв, и даже старшие хирдманны – ни одному не улыбнулась удача, никому не достался поцелуй воительницы. Сияющая от гордости Ольва снова встала в круг и подтолкнула стоявшую рядом Долгождану:
– Беги, Фрейдис!
Охотников до награды тут же выскочило немало – девушка даже остановилась в недоумении, не зная, от кого убегать. И пока те спорили между собой да решали, кто из них был первым, из толпы вышел Асбьерн. Постоял, послушал, а потом скинул с плеч свой нарядный плащ и, усмехнувшись, накрыл им неудачливых спорщиков:
– Подержите-ка.
Вот тогда Долгождане и подумалось: от него убегать, как от судьбы…
Впрочем, на сей раз беготни с визгом и хохотом хватило обоим. Долгождана с детства слыла увертливой да проворной – не всякий догонит. Но и «кот» ей попался не промах: живо разгадал все девичьи хитрости, и на третьем круге поймал за рукав.
– Требуй награды, ярл! – донеслось из толпы. – Пусть добыча сполна расплатится!
Смеющийся Асбьерн склонился над девушкой, прижался губами к ее губам… но они не раскрылись ему навстречу, только сжались ее плотнее.
– Перед всеми не буду целовать тебя, – прошептала ему Долгождана. – Подожду, когда попросишь, а не силой отберешь мой поцелуй.
И увидела, как ярл в ответ одобрительно улыбнулся.
После этого пришел черед Йорунн спасаться от пронырливого «кота». Девушка оглядела собравшихся вокруг воинов: какое-то странное предчувствие охватило ее, и сразу не сказать, хорошее или плохое... Вот шагнул вперед, пряча усмешку в густых усах, рыжеволосый Ормульв – и сердце Йорунн болезненно сжалось: кого угодно без раздумий поцеловала бы, только не его! С того памятного дня, как конунг взял ее под свою защиту, хёвдинг ни словом, ни делом не обидел ведунью, даже ни разу косо не посмотрел… а может, она просто не замечала. Йорунн не знала, то ли упрекать себя в злопамятстве, то ли прислушаться к внутреннему чутью, которое навроде звериного – сразу распознает, дурной человек перед тобой или хороший.
Но в следующий миг Гуннарссон внезапно отступил и вытолкнул вместо себя стоящего рядом Эйвинда конунга.
Йорунн видела, что вождь опешил от неожиданности и нахмурился, но отступать было поздно: хирдманны, предчувствуя веселье, принялись вовсю подбадривать его азартными криками. Эйвинд перевел взгляд на девушку – она тоже выглядела изумленной, но, похоже, сдаваться не собиралась.
Что ж, «мышка», поберегись…
Девчонки визжали так, что звенело в ушах. Ведунья оказалась такой же ловкой и изворотливой, как Ольва, а вождь не уступал в быстроте и хитроумии своему побратиму. Йорунн испробовала на нем все свои уловки и в последний раз едва успела увернуться, когда пальцы Эйвинда скользнули по ее руке. А у него, гляньте-ка, даже дыхание не сбилось – такой если не хитростью одолеет, то измором возьмет!
Увидев, что «кот» подобрался для очередного броска, «мышка» испуганно пискнула:
– Подружки мои, выручайте!
Девчонки живо взметнули руки вверх, и Йорунн проскочила в круг, намереваясь тут же выбежать подальше от ловчего. Но тут, к ее великому изумлению, все руки резко опустились… девушка замешкалась, ничего не понимая, хотела было броситься назад, повернулась – и едва не уткнулась лицом в вышитую красную рубаху стоящего за ее спиной вождя. Не подвели подруженьки, замкнули в ловушке проворного «кота», и все бы ничего, вот только его проигрыш победой обернулся.
– Целуй ее, Эйвинд! – радостно закричали хирдманны. – Твоя взяла!
