Я покачал головой. Весь свой инструмент я всегда на поясе таскаю. Переодеться мне дали во что. Я, кстати, поглядел на себя в зеркало. Кружева мне определённо шли. Придавали эдакий аристократический шик. Дедушка распрощался с Еленой Николаевной, помахал нам и залез в кабину. Грузовичок зарычал, выстелил облачком дыма и покатил по дороге. Бьянка спрыгнула на пол. Я в очередной раз залюбовался крёстной. И как это ей удавалось так незаметно и красиво переходить из одного состояния в другое? Лишь только лапки коснулись пола она снова стала чудесной виллой.
И ещё я вдруг подумал: если бы она не снимала крылья, то превращалась бы в крылатую кошку. Или нет? Наверное, нет. А может, всё-таки да? За этими сомнениями меня и застукала на окне Елена Николаевна.
– Это что такое? Я велела тебе лежать. Почему ты такой неслушник, Вася? – Она сняла меня с окна и задёрнула шторы. – Сейчас будем тебе уколы колоть, а потом ужинать.
– Мне уколы?! – я задёргал хвостом. – Я не люблю уколы!
– Любишь – не любишь, а колоть будем. Курс надо пройти до конца.
Вот это да! Теперь понятно почему у меня так седалище болит. Лучше бы я домой поехал. Я решил спрятаться, но Елена Николаевна строгим окриком призвала меня к порядку. Потом долго стыдила за малодушие и трусость. Я молча перенёс экзекуцию, но для себя твёрдо решил, что это в последний раз.
– Ещё три дня, – заявила Елена Николаевна, убирая коробку с ампулами в холодильник. – И нечего так смотреть. Лезешь везде и всюду, ищешь приключения на свою хвостатую задницу, терпи теперь.
Из ходиков на стене высунулась кукушка. Насмешливо кося на меня глазом, она сказала своё ку-ку восемь раз и захлопнула дверцу.
– Давайте ужинать уже, – Изабелла Львовна закончила сервировку. На круглом столике стояло по два ножа, тарелки, вилки и даже бокал перед каждым из стульев.
– И куда так много? – подумал я.
– А ты что переодеваться не будешь? – вилла вскинула удивлённо брови.
Я оглядел себя, пытаясь понять, что мне следует переодеть. Как-то раньше у меня не возникало такой проблемы…
– Она имеет в виду, что тебе надо принять другой облик.
– То есть мне пойти спать? Я же не могу по-другому измениться.
– Да – это проблема. – Изабелла обхватила точёными пальчиками свой подбородок. Потом решительно убрала перед одним стулом ножи, вилки, сдвинула бокалы и поставила блюдце. Елена Николаевна принесла стопку одеял и положила на стул. Теперь сидение было почти вровень со столом.
– Прыгай, – скомандовала она.
Я послушно запрыгнул. Мне повязали зачем-то салфетку и нацепили колпак. Изабелла притащила смартфон подруги и потребовала сделать селфи. Камера щёлкала. Я ужасно стеснялся и наконец положил конец этому безобразию просто спрятавшись под стол. Там я стянул дурацкую шапку и выместил на ней зло. Скатерть приподнялась. Вилла, ласково улыбаясь позвала меня.
– Ну иди же сюда, дурачок. Что ты спрятался? – она вытащила меня за лапу и снова усадила на стул. – Что тебе положить? Рыбу, курицу или мяса?
– А можно и того, и другого?
– И лучше без хлеба, – подхватили хором они и залились смехом.
– Конечно, можно, – Елена Николаевна положила мне в тарелку горкой кусочки мяса в белёсой подливке, окорочок тоже порезала, а вот рыбку оставила целиком. Рыбёшка была крошечная, маслянистая, но пахла приятно. – Это бефстроганов. Это шпроты. Окорочок тебе представлять я надеюсь не надо. Что будешь пить? Молоко, вино или просто воду?
Я выбрал воду.
– А мы выпьем вина. За твоё здоровье, Вася.
Пузырьки в их бокалах красиво поднимались со дна и с лёгким шипением лопались, разлетаясь на тысячи мелких брызг. Я немного позавидовал им, и должно быль вилла почувствовала это и принесла мне ещё одно блюдце.
– Я только попробовать налью чуть-чуть. Он уже мальчик взрослый, – сказала она Елене и плеснула на донышко из своего бокала. Я принюхался. Вино пахло летом, цветами и фруктами. Пузырёк лопнул и брызнул мне в нос. Я попятился и чихнул.
– Будь здоров, Вася! – крёстные стукнулись краешками бокалов и по комнате пошёл звон. – С днём рожденья тебя, с днём рожденья тебя, с днём рожденья, милый крестник, с днём рожденья тебя!
Они дотронулись бокалами до моего блюдечка и отпили по глотку. Я решился и тоже лизнул шипящий напиток. Вино было прохладным и очень вкусным. Не хуже мятной настойки.
Потом мы ели, болтали. Они много смеялись. Я мечтательно смотрел на них и завидовал сам себе. А потом меня потянуло ко сну, я свернулся калачиком и накрыл нос лапкой.
– Повторить? – улыбаясь спросила Базиля Изабелла Львовна, поднимая со стола пустое блюдце.
– Не спаивай его, Белла.
– Это только на праздник. И потом это лёгкий волшебный напиток. Ну почти лимонад.
– Мне действительно больше не надо. Я хочу сказать вам спасибо. Это чудесный вечер и мне так приятно… – Изабелла сунула ему в руки высокий бокал.
– Что вы на меня смотрите? Это вода. Ну нельзя же говорить тост и не выпить.
Базиль откашлялся.
– Я вообще-то не умею говорить тосты. Но я очень хочу выпить за вас, за моих любимых крёстных фей.
