– Забавные позы? – строго переспрашивает старшая тетя. – Что такое… забавные позы? – Она произносит слово «забавные» так, будто это какое-то инопланетное слово.
Энни пристально смотрит на нее.
– Просто сфотографируй, и все, – умоляюще говорю я Стафани.
Она пожимает плечами и поднимает камеру. Я заставляю себя улыбнуться, хоть немного заряжаясь теплом и энергией Нейтана от его руки, лежащей на моей спине. Щелкает затвор фотоаппарата, а значит, фото сделано. Я стараюсь не думать о том, какими они вышли. Плюс, есть другие, более важные вещи, о которых стоит беспокоиться в этот момент. Например, где, черт возьми, ама и что она задумала?
К счастью, следующие несколько фотографий в списке касаются только семьи Нейтана. Но, к сожалению, это означает, что у меня практически нет шанса схватить одну из моих тетушек, чтобы сказать им остерегаться амы или что-то вроде того.
– А твоя семья случайно не удочерила Лилиан? – бормочет Нейтан, наблюдая, как моя семья бросается к Лилиан, которая выглядит слегка удивленной и встревоженной этим.
– О, я думаю, они просто очень сдружились. Ты же знаешь, она одинокая женщина и все такое, – говорю я, а затем быстро хлопаю его по руке и показываю на камеру, чтобы напомнить ему улыбнуться для следующего снимка.
Краем глаза я замечаю какое-то движение в углу сада. У меня тут же подкашиваются ноги. Это ама, и она разговаривает с третьим дядей. Мы слишком далеко от них стоим, поэтому я не слышу, о чем они говорят, но, судя по хаотичным движениям третьего дяди, он в легкой панике. Он очень активно жестикулирует, качает головой и постоянно расхаживает взад-вперед. Затем ама что-то ему говорит, и он вдруг резко замирает и опускает голову. Я отсюда чую, как ему стыдно. Затем он разворачивается и с мрачным выражением лица уходит.
Я сразу понимаю, что только что произошло. Она сказала ему пойти и найти второго дядю.
– Так, извините, ребята, фотосессия ненадолго откладывается. Невесте нужно сходить в туалет. О, погодите-ка, невеста же я. Да, мне нужно сходить в туалет, ладно, извините! Скоро вернусь. Извините! – Я делаю извиняющийся жест и спешу к своей семье, оставляя бедного, милого Нейтана в замешательстве.
– Мэдди, ты уже закончила фотографироваться? – спрашивает ма. – Вай, зачем ты бегаешь туда-сюда, ты же вспотеешь, и макияж потечет. Прическа вон уже растрепалась.
– Я должна… мне нужно с вами со всеми поговорить. – И тут я замечаю Лилиан, стоящую рядом с ними. Твою ж. Им нельзя оставлять ее одну, особенно сейчас, когда ама только что отправила третьего дядю сделать что-то гнусное, например принести снайперскую винтовку.
– Четвертая тетя, ты остаешься здесь. А все остальные за мной, мне нужно с вами поговорить.
– Почему именно я? – недовольно спрашивает четвертая тетя.
– Четвертая тетя, просто останься, пожалуйста. Я объясню все позже.
Она вздыхает, поджимая губы.
– Эм, может, мне стоит пойти… – предлагает Лилиан.
Но в ту же секунду все мы поворачиваемся к ней и хором выкрикиваем:
– НЕТ!
Она вздрагивает и выпучивает на нас глаза, как пойманный кролик.
– Эм…
– Вы такой интересный собеседник, – говорит четвертая тетя, взяв Лилиан под руку и уводя ее за собой. – Пойдемте, выпьем еще шампанского, а?
Моя семья собирается вокруг меня, и я решаю увести их подальше от толпы. Как только мы отходим достаточно далеко, чтобы никто нас не мог услышать, я начинаю говорить:
– Я облажалась. Я пыталась вести себя как мафиози и, кажется, случайно намекнула Стафани, что мы, возможно, что-то сделали со вторым дядей. – Я вздрагиваю, услышав свои собственные слова. Боже, как я могла так сглупить?
Я ожидаю жесткого выговора, но вместо этого мои тети и мама просто кивают.
– Ну, неплохо, – говорит старшая тетя. – Это могло их напугать.
– Да, я думаю, они напугались и поэтому перешли к активным действиям! Я только что видела, как ама разговаривала с третьим дядей, а потом он ушел с таким решительным видом. А что, если она послала его сделать что-то реально плохое, например, я не знаю, взорвать бомбу или еще что-нибудь?
– Тьфу, постучи по дереву три раза! – вскрикивает мама.
– Мэдди, с чего ты взяла, что это именно бомба? – спрашивает старшая тетя.
Я останавливаюсь и задумываюсь. А ведь реально, почему я подумала сразу про бомбу? Теперь даже в моей голове это звучит нелепо, поэтому я сразу выкидываю эту мысль из головы. Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Ну, да, наверное, это не бомба. Но я просто знаю, что они задумали что-то нехорошее, однако понятия не имею, как нам узнать, что именно. Такое ощущение, что все это время они были на шаг впереди нас. У них было несколько месяцев, чтобы все спланировать. А у нас была лишь одна ночь, чтобы придумать план, как остановить их, но теперь каким-то образом у нас в номере лежат два связанных мужика…
Я даже не в силах произносить эти нелепые слова.
