– Ты девственница? – интересуется араб. Его взгляд прожигает насквозь, властная аура подавляет, лишает воли.– Да, – отвечаю едва слышно.– Тогда условия такие: родишь мне ребёнка. Получишь вознаграждение. Если согласна, то я сразу решу твои проблемы, – его голос звучит по-деловому буднично и даже равнодушно.Обнимаю себя руками. Мне неуютно от разговора. Меня пугает этот мужчина. Мне не нравятся условия.– Вы хотите сделать мне ЭКО? – мой голос всё так же тих.– Зачем ЭКО? Всё произойдёт естественным путём. Так ты согласна?Закрываю глаза. А у меня есть выбор?Меня преследуют бандиты, требуют огромные деньги, которые должен мой брат.Меня ждёт страшная участь, если не верну чужой долг, либо избавлюсь от проблем, но наживу новые.– Согласна.Внимание! История без хэппи эндаКнига содержит нецензурную брань
– Твой братец должен нам денег, Нана, – нажёвывая резинку, говорит небритый, вонючий, жирный незнакомец. Рассматривает меня жадным и оценивающим взглядом, от которого меня передёргивает. – Где нам его найти, девочка?
Переминаюсь с ноги на ногу, крепче сжимаю пакет с мандаринами и яблоками, и хочу убежать, но четверо здоровых и страшных мужчин перехватили и окружили меня на тёмной аллее.
Они явно не собираются отпускать меня без нужных им сведений. Но только я ничего не знаю.
– К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос. Я понятия не имею, где сейчас Макс. И он не мой брат. После гибели моей мамы и его отца мы с ним не общались и не виделись, чему я очень рада. Прошло шесть лет, так что… Извините, что не могу вам помочь…
Мой голос звучит уверенно, я стараюсь не показывать гопникам своего страха. Но внутри я вся дрожу от ужаса.
Интуиция сиреной вопит, что мне нужно скорее бежать от них, спасаться. Но как бежать, когда один стоит за спиной, двое других слева и справа, а главарь гадко ухмыляется прямо мне в лицо?
Он вдруг протягивает руку, и в свете заснеженных уличных фонарей вижу его грязные ногти, сухие встопорщенные заусенцы, потрескавшуюся кожу и он проводит этими пальцами по моей щеке.
Я резко отшатываюсь и спиной впечатываюсь в тело другого гада. Мужчина лыбится и снова проводит пальцами по моей щеке.
– Дело в том, Нана, что по документам Максим Романович Серёгин – твой брат. И мне плевать, что он тебе сводный, а не кровный. Он задолжал мне денег. Хренову тучу денег. А сверху набежали проценты. И я хочу вернуть своё, сечёшь?
Сглатываю нервно и киваю.
– П-понимаю вас, но я… Я не знаю, где он. Правда. Если вдруг узнаю, то сообщу… – произношу дрожащим голосом.
Мужчина широко усмехается и вдруг хватает меня своей ужасной рукой за подбородок.
Мои пальцы слабеют, и я роняю пакет с фруктами. Мандарины и яблоки как мячики разбегаются и катятся по снежной наледи. Хватаюсь за его руку и пытаюсь отцепить от себя, но хватка мужчины сильная, жёсткая, болезненная.
– Серёгин кинул меня, исчез с моим баблом, а его хорошенькая сестрёнка отказывается сообщать, где мне его найти, – обманчиво мягко выдыхает он мне прямо в лицо.
Я едва сдерживаю рвотный позыв, так как воняет от этого урода, как из помойки.
– Я не знаю, где он, – произношу как можно твёрже, снова и снова пытаюсь вырваться из хватки бандита, но мужчина лишь крепче сжимает пальцы.
– В таком случае, Нана, долг твоего не брата теперь твой. Я даю тебе ровно неделю, чтобы вернуть деньги.
Что?!
У меня земля уходит из-под ног.
Мужчина убирает от моего лица руку, но не отходит.
– Вам задолжал Серёгин, а не я! – мой голос полон возмущения и страха. Но я не собираюсь поддаваться на угрозы подонков. – Сами его ищите и с него требуйте деньги, а не с меня!
Он начинает смеяться. Смех подхватывают его дружки.
– Какая забавная, крошка, да, парни? – говорит гад, отсмеявшись.
– И красивая, – басит тот, что стоит за спиной. – Но глупая.
– Прости, Нана. Ничего личного. Это просто бизнес. Мне нужно вернуть деньги, иначе мои партнёры не станут воспринимать меня всерьёз. Они решат, что я слабак, раз у меня можно брать бабки и не возвращать. Подобное недопустимо.
Моя душа уходит в пятки. По спине пробегает холод.
– Я… не совсем вас понимаю… – выдавливаю из себя. – Я ведь сказала, что не знаю, где Максим.
– А я уже не о Серёгине говорю, – с нажимом произносит этот подонок. – Ты вернёшь долг брата. Поняла? Чтобы через неделю бабки были у меня.
У него дёргается щека, и заплывшие жиром глаза с пожелтевшими белками становятся злыми, безжалостными. Он сплёвывает жвачку мне под ноги. Мерзкий человек.
– С-сколько он вам должен? – решаюсь узнать сумму долга моего проклятого сводного брата. В груди моё сердце судорожно дёргается, руки начинают дрожать.
– С процентами сто тысяч, – уже мягче произносит мужик. – Есть расписка, так что всё честно, никакого обмана.
Я облегчённо выдыхаю. Сто тысяч у меня есть.
– Хорошо, я отдам вам сто тысяч рублей, а вы мне расписку Максима и ещё напишите, что получили деньги, – произношу нервным голосом.
Мужчина вдруг как-то странно на меня смотрит. У него делается такой удивлённый взгляд, будто я ему предложила жениться на мне.
Потом он переводит взгляд на своих подельников, которые посмеиваются и говорит:
– Не, вы слышали? Она отдаст мне сто тысяч рублей!
Последнее слово он выделяет, произносит издевательским тоном, и все они начинают смеяться, точнее ржать.
Я не понимаю, в чём дело, но когда они успокаиваются, главарь вновь хватает меня за подбородок и рявкает:
– Не рублей, дура! Сто тысяч долларов! У тебя неделя, чтобы вернуть долг!
СКОЛЬКО?
Забываю, как дышать. Мне становится дурно. Тошнота подкатывает к горлу, горечью и кислотой заполняет мой рот. Дрожь ужаса прошибает от макушки до кончиков пальцев на ногах. Тело, словно льдом сковывает. В голове начинает звенеть.
Он убирает от меня свои поганые руки и добавляет зло:
