Легкая улыбка дергает уголки ее губ, и она откидывается на подушки, ее глаза на мгновение закрываются. — Спасибо, — шепчет она, ее голос едва слышен.
Я смотрю на нее долгое мгновение, мое сердце наполняется смесью эмоций, которые я все еще пытаюсь понять. Ради Сары я сделаю все, даже если это означает ослабить мою защиту, совсем немного. Но одно я знаю несомненно, я никогда не перестану защищать ее, и я никогда не позволю никому и ничему встать между нами.
Пока я стою там, наблюдая за двумя самыми важными людьми в моей жизни, я чувствую, как меня охватывает чувство ясности. Неважно, что будет дальше, я знаю, где я нахожусь. На данный момент этого достаточно.
Глава 22 - Сара
Утренний свет проникает сквозь занавески, отбрасывая мягкое сияние на всю комнату, пока я медленно просыпаюсь. Моя рука инстинктивно тянется к пространству рядом со мной, но оно оказывается пустым. Ивана уже нет. Я не могу сдержать небольшой укол разочарования, который поселяется в моей груди. Его отсутствие с каждым днем мне все больше и больше не нравится, и я знаю, что это нехорошо. Растущая привязанность, которую я к нему испытываю, это не то, что я могу себе позволить, не в этом мире, не с той жизнью, которую мы ведем.
Как мне это остановить? Как мне остановить эти чувства, которые только усилились с тех пор, как родилась наша дочь? Он отец моего ребенка, мужчина, который держит мою жизнь в своих руках, и вопреки всем обстоятельствам, я начала заботиться о нем. Глубоко. Это ужасает.
Я отбрасываю мысли в сторону и сажусь, проводя рукой по волосам, пытаясь стряхнуть остатки сна. Мой взгляд перемещается на детскую кроватку на другой стороне комнаты, и небольшая улыбка тянет мои губы. Я сбрасываю одеяло и подхожу к кроватке, мое сердце наполняется, когда я смотрю на свою дочь.
Она проснулась, ее крошечные ручки машут в воздухе, когда она смотрит на меня этими большими, любопытными глазами. Такие же зеленые, как у ее отца, та же интенсивность во взгляде даже в этом юном возрасте. Я наклоняюсь и нежно подхватываю ее, прижимая к своей груди, и нежно целую ее в лоб.
— Доброе утро, моя маленькая любовь, — шепчу я, мой голос полон тепла, когда я нежно качаю ее на руках. Она нежно воркует, ее крошечные пальчики сжимают ткань моей рубашки, как будто она никогда не хочет отпускать. Связь, которую я чувствую с ней, не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала, чистая, нерушимая и яростно защищающая.
Я несу ее к креслу-качалке у окна и сажусь, усаживая ее к себе на колени, пока провожу пальцами по мягким пучкам ее волос. — Ты так быстро растешь, — бормочу я, любуясь крошечным чудом у себя на руках. — Тебе всего несколько недель, а ты уже меняешься с каждым днем.
Она отвечает бульканьем, ее маленькое личико морщится в том, что я могу описать только как детскую улыбку. Именно такие моменты делают все стоящим, хаос, неопределенность, опасность, которая приходит с привязанностью к Ивану и миру, в котором он укоренился. Я никогда не знала такой любви, и я знаю, что сделаю все, чтобы она была в безопасности, чтобы дать ей жизнь, которой у меня никогда не было.
Я теряюсь в моменте, полностью поглощенная своей дочерью, когда мой телефон жужжит на тумбочке. Я бросаю взгляд, хмурясь, когда вижу сообщение с неизвестного номера. Осторожно тянусь к телефону, держа его под углом, чтобы все еще видеть своего ребенка, когда открываю сообщение.
Это голосовое сообщение.
Мое сердце пропускает удар, чувство беспокойства закрадывается, когда я нерешительно нажимаю воспроизведение. В тот момент, когда голос раздается из динамика, я замираю.
— Сара, это я... это твоя мать.
Ее голос старше, изношен временем, но ошибиться невозможно. Знакомая интонация, то, как она произносит мое имя, все это так болезненно знакомо, и это возвращает меня в то место, которое я пытался забыть. Я не слышала ее голоса с шестнадцати лет, с того дня, как она ушла из нашей жизни и оставила меня воспитывать брата в одиночку. На меня обрушивается поток эмоций, гнев, печаль, смятение, каждое из которых обрушивается на меня с силой волны.
— Сара... Мне нужно увидеть тебя, — продолжает ее голос, в котором слышится что-то почти отчаянное. — Я скучаю по тебе. Я знаю, что не была рядом с тобой, но я хочу все исправить. Пожалуйста, давай встретимся. Я просто хочу поговорить.
Я смотрю на телефон, мое дыхание перехватывает, когда сообщение заканчивается. На мгновение я не могу пошевелиться, не могу думать. Звук ее голоса, слова, которые она говорит, ощущаются как нож, проворачивающийся в старой ране, которая так и не зажила. Она оставила нас. Она оставила меня, когда я больше всего в ней нуждалась, когда я была всего лишь ребенком, вынужденным слишком быстро вырасти. А теперь она хочет поговорить? Теперь она скучает по мне?
