— Доброе утро, соня. Как самочувствие? Выспалась?
Как же, как же. Выспишься с вами.
— И что это было ночью? — я порозовела. Рефлекторно натянув одеяло до подбородка, чуть отползла назад, подальше к краю кровати. — Я думала, мне приснился сладкий сон. Но сон оказался вовсе не сном?
— Прости, ты такая привлекательная, — замурлыкал близнец. — Я просто тебя погладил.
Взгляд пьяный, довольный.
— А брат?
— Ну, он… тоже… немного, наверно.
Кстати, где Артём? В комнате его нет.
— Всё, больше никаких совместных «сновидений», — внутри проснулось раздражение.
— Тебе не понравилось? Ничего ведь не было. Я просто тебя немного приласкал. И только.
Антон строил из себя милого ангелочка. И это действовало. Ну разве можно долго злится на такую симпатичную мордашку? А эти глаза…
Так, плохая идея остаться наедине с одним братом. Да ещё и в одной кровати. В одной лишь ночной рубашке. Тоненькой-тоненькой, с забавными мишками и розовыми сердечками. Ещё один подарок от близнецов. Нет, это было не вульгарное тряпьё, но ткань ночной рубашки выглядела очень тонкой. Я только сейчас это заметила. И спала без бюстгальтера. Сама напросилась на ночные ласки. Сама их спровоцировала. Да что со мной происходит? Конечно, после того, как моё мнение о мажорах изменилось, я начала всё больше и больше терять голову. Ох, и трудно же мне будет. Из двух драгоценностей выбрать одну.
Сглотнув сухость в горле, я вылезла из постели. Антон, развалившись на кровати, как на троне, подперев рукой затылок, продолжал растягивать на губах довольную лыбу. Какие соблазнительные у него ямочки. Они провоцируют. На то, чтобы их покусать.
Вжих! И парень резко отбросил в сторону одеяло.
Ой, мама! Он практически полностью голый. В одних чёрных «боксерах». И больше ничего. Голый торс, очерченный красивыми кубиками пресса, крепкие ноги, сильные руки с твердыми бицепсами. Гладкая бледно-розовая кожа, которая так и манила провести по ней кончиками пальцев. Наверно, на ощупь как бархат. Как во сне.
Мотнув головой, я очистила сознание от бесстыжих мыслей.
Нахал! Предупреждать надо. Или хотя бы попросить меня отвернуться, чтобы он мог одеться и не сверкать своими прелестями. Но зачем? Кажется, будто гад что-то задумал.
Так, лучше я не буду на него таращится. Возьму свой халатик, и прямиком в душ. Охладиться.
Халат лежал на спинке кресла, а кресло стояло у окна. Как только я подошла к окну, тут же застыла. Моё внимание привлекла одинокая фигура снаружи дома. А вот и Артем нашёлся. Он сидел на веранде, на мягкой софе, завернувшись в плед, смотрел на озеро и пил кофе. Как это мило. Хоть бери и картину рисуй. Отличный ракурс. Завораживает.
Я растрогалась увиденным. Даже немного прослезилась от внезапно нахлынувшей меланхолии. Гормоны… Такие гормоны! Навеяло что-то. Как в мелодраме о любви «Дом у озера».
Халатик выпал из моих рук. Я задрожала. Застучала зубами, прикусив нижнюю губу, потому что прямо над ухом услышала хриплый вздох. Горячее дыхание пощекотало ушную раковину, заставляя тело скукожится, зрачки расшириться, а головокружение — усилиться.
— Ты так красиво смотришься… в ночной рубашке, босиком, с распущенными волосами до талии. Ты меня провоцируешь, девочка. От тебя пахнет мармеладом. Я весь пропах тобой этой ночью.
Когда это Антон успел ко мне подкрасться? Тихо, незаметно. Я чувствовала его присутствие прямо за спиной, чувствовала его запах — мяты и мужского геля для душа. И жар его бурного дыхания.
Он сгрёб в кулак горсть моих волос и с хрипом втянул ноздрями их запах. Ноги подкосились. Я могла упасть от слабости, но успела вцепиться пальцами в подоконник.
— Анто-о-о-он, — со вздохом, растягивая гласные буквы. Глаза закатились. Теплая ладонь парня упала на мой живот. Нежно прошлась по телу, бёдрам, сминая тонкую ткань. Кожа покрылась пупырышками.
— Хочешь меня?
— С ума сошёл? — говорила я это ему, а смотрела на его брата. Язык прилип к нёбу. Внизу живота стало горячо, туда разом прихлынула вся кровь. Трусики пропитались влагой. Конечно хочу. Секса. Боже. Да, я очень хочу секса. Опять гормоны разыгрались? Определённо. Раньше я бы в жизни такое не сказала, ни в уме, ни, тем более, вслух.
— Ян, не бойся своих желаний, — ладонь Антона плавно опустилась вниз. Прошлась по пояснице, по ягодицам, ещё ниже, и ещё ниже, к коленям. Остановилась. Он достаточно грубо смял пальцами край моей ночной рубашки. Его прикосновения плавили кожу. Мурашки вспыхнули ураганом по телу, а голова резко закружилась. В спальне стало душно, как в бане.
— Мы хотим лишь быть с тобой рядом, доставить тебе удовольствие…
Рывок. Рубашка задрана до поясницы.
— Ты нам нравишься.
Его руки продолжили изучать моё тело — поползли вверх, замерли в сантиметре от груди.
— Не нужно стесняться своих чувств. Я знаю, ты тоже нас очень сильно хочешь, — Антон зашипел мне в ухо. Сделал паузу. А потом… властно накрыл мои груди ладонями, зажал между фалангами быстро вставшие торчком соски, как горошинки, а я протяжно взвизгнула, закатив глаза. Ай! Неожиданно!
— Прекрати, прекрати, прекрати!
