— Знаю то, что прежде чем беременеть, нужно узнать человека ближе, провести с ним гораздо больше времени, чем вы с моим братом, — он встал, а внутри меня бушевала такая ярость. Ближе? Больше? — Это твой ребёнок, а не Артура, — тоже встав с кровати и сложив ладони на животе, дрогнувшим голосом сказала я то, что давно хотела. Его смех, громче прежнего, заставил меня обнять себя за плечи, я чувствовала себя так, словно сказала несусветную глупость. В секунду смех прекратился, а его глаза заполонила злость, полыхающая огнём. Черты лица заострились, он меня жутко пугал своим испепеляющим взглядом, от которого хотелось залезть под одеяло, но я стойко продолжала смотреть ему в глаза.
Не любитель я подобных мест, вот хоть убейте меня, лучше бы дома на диване кино посмотрела. Не могу терпеть пьяный сброд извивающийся под бит современной музыки.
Хорошо хоть, что наши места оказались на втором этаже, где в разы тише и прекрасный вид на реку.
Печаль в том, чтобы пробраться в уборную нужно лавировать сквозь танцующие тела, некоторые из которых улавливая момент щупают тебя, толкают, тянут танцевать. БЕСПРЕДЕЛ.
А это ведь все Милка, все ради неё, приехала сюда и терплю подобное из-за неё.
Моя лучшая подруга празднует юбилей, которого так страшилась всю прошлую неделю. Тридцать лет, это ведь не так и страшно, самый сок, самый расцвет сил, а она словно в гроб собралась, ей богу, вот и притащила нас всех сюда.
— Девки, надо молодиться! — с этими словами перед нами открылись двери молодёжного и всеми известного ночного клуба «Fire».
Наконец я достигла места назначения, дверь за мной тихонько закрылась, отрезая музыку, голове сразу стало легче.
Две девушки, которым на вид по лет двадцать, весело обсуждали какого то парня, хихикая, давая каждая свой комментарий.
«Неужели и я была такой?»
Внезапно возник вопрос в голове.
Скорее всего нет, эта история не про меня, внимательно рассматривая свое отражение в зеркале, поняла я.
Я всегда была слишком собранной, вечно старалась доказать что я лучше, училась лучше, танцевала лучше, пела лучше. Только кому и зачем? Возможно самой себе, только это все равно не дало мне ничего.
Из детского дома забирали других детей, а я всегда оставалась там, неважно что меня хвалили воспитатели, важно то что я была никому не нужна.
Плеснув холодной водой в лицо, я постаралась абстрагироваться от этих воспоминаний. Я живу здесь и сейчас. И сегодня буду веселиться. Мне 26 и я черт возьми молода, красива, умна, и хочу отдохнуть по полной, со своими подругами. На сутки можно отбросить свои принципы.
Кто мне сможет помешать?
Правильно, никто!
Подмигнув своему отражению, и улыбнувшись девчонкам, я открыла дверь и быстрым шагом направилась наверх, возьму девчонок и на танцпол, как там говорит Милка. Молодиться!
Иду, улыбаясь своим мыслям, ступеньки меняются одна за одной, а я разглядываю носки своих жутко дорогих туфель. Держась за перила, я делаю ещё шаг, как перед моими ногами появляются мужские туфли, видно тоже очень дорогие, элегантная классика в этом клубе, ну надо же.
Я медленно начала поднимать глаза, оценивая свое препятствие, не желающее меня пропускать. Классические брюки с чётко выраженной стрелкой по середине, слегка заужены на икрах.
Ремень широкий, выглядит дорого. Мужские загорелые руки в карманах, на которых сеткой расположились вены скрывающиеся за негустой порослью тёмных волос.
Белоснежная рубашка закатана по локоть, широкие плечи плотно обтянуты тканью.
Мощная шея с пульсирующей жилкой. Верхние пуговицы расстёгнуты, дают фантазии разгуляться, воображая широкую грудину и каменный пресс скрывающиеся под этой рубашкой.
Хищная улыбка незнакомца, вовсе обезоружила меня, я буквально лужицей растеклась, как сказала та девчонка в туалете, теперь я поняла что она имела ввиду.
Широкие скулы, прямой нос, цвет глаз было не разобрать из за светомузыки, теней и мелькающих огней. Они были то голубыми, то зелёными, то чёрными, как самая непроглядная тьма.
Одна прядка тёмных волос спадала на лоб, остальные беспорядочно были зачесаны назад.
Когда песня закончилась, и на сцену вышел какой то мужчина с объявлением, я наконец ожила и поняла, что просто пялилась на незнакомого мне мужчину непонятно сколько времени, и судя по его лицу он занимался тем же самым.
Мои щеки нещадно начало жечь от стыда, хорошо здесь недостаточно света чтобы разглядеть это.
Неуверенно сделав шаг вправо, мои движения отзеркалили, снова преграждая путь.
Подняв лицо, я снова уставилась на самодовольное выражение этого наглеца. Красивого, черт возьми, наглеца.
Ну Нет уж, меня этим не возьмёшь, мне уже не двадцать, красота красотой, а мне нужна, стабильность и надёжность, чего ждать от этого мужчины как мне кажется точно не стоит.
Скрестив руки на груди, я вопросительно изогнула бровь.
Его улыбка стала шире, оголяя белый ряд идеально ровных зубов.
Мне кажется я даже позавидовала.
— Вредина, выпьешь со мной? — бархатный, вибрирующий голос с лёгкой хрипотцой, заставил табун мурашек промчаться по всему телу. Он наклонился что бы я лучше его слышала, и тем самым окутал своим парфюмом, идеально подходящим ему. Пьянящий, пленительный запах с нотками древесных и мускусно-абрамовых оттенков.
Я будто снова впала в ступор, но на сей раз быстро отошла от этого гипноза.
Я уже знала, что отвечу только одно не давало покоя.
— Нет! Но… Почему вредина? — уверенным голосом, сделав небольшую паузу, спросила я.
— А вот потому, что знал, что откажешь, вредина, — подмигнув мне, мужчина сдвинулся в сторону, пропуская меня наверх.
Весь оставшийся путь до столика я чётко ощущала на себе взгляд. Но когда я все же решила повернуться, лестница была пуста. Внутри укололо разочарование.
