— Спасибо тебе, Ир. Правда, спасибо.
— Да за что спасибо. И да, я не шучу на счет переезда, если случай реально сложный, давай к нам. Я почти все время дома, присмотрю за тобой, у нас и прислуга есть.
— Я не хочу переезжать, — упираюсь.
— А тебя и не спрашивают. Или к нему или к нам, — я знаю, что Ирка улыбается, потому что чувствую нотки смеха в ее голосе.
— Ладно. Я подумаю.
— Думай, подруга и не нервничай.
Мы прощаемся, я отключаю звонок и пытаюсь понять, что делать дальше. Подпрыгиваю, когда слышу трель дверного звонка и иду, чтобы открыть. На пороге стоит Дима с мужчиной и женщиной в строгих костюмах.
— Орлова Вероника Сергеевна? — первой приходит в себя женщина.
— Да.
— Меня зовут Озерцева Лилия Петровна, а это мой помощник Лашин Тимофей Семенович, мы прибыли по требованию вашего мужа Орлова Дмитрия, — она кивает в его сторону и продолжает: — Мы узнали, что вы незаконно выселили его из квартиры, когда он имеет полное право на проживание в ней.
— Вы кто?
— Судебные приставы и у нас есть документ, согласно которому Дмитрий имеет право жить в квартире.
— Какой документ? Это моя квартира, — возражаю я, но женщина только улыбается и говорит:
— Не думаю, — она протягивает мне документы и комментирует: — Квартира принадлежит вам и вашему мужу в равной доле.
Я медленно оседаю на стул и безжизненно смотрю на то, как Дима затаскивает чемоданы внутрь. С победоносным выражением лица и ехидной полуулыбкой он заносит вещи сначала в прихожую, а после тянет их в нашу спальню. Я молчу и думаю что делать. Мысль о том, чтобы согласиться на предложение Матвея уж слишком сильно давит, но я отгоняю ее и понимаю, что лучше всего к подруге.
— Как тебе удалось это провернуть? — спрашиваю у своего скоро бывшего мужа.
— Молча, — он спокойно пожимает плечами. — Ты же дурочка в таких делах, Вероника. Помнишь, мы ездили у нотариусу? Так вот там ты эти бумаги и подписала. Помнишь, какой ты была? Доверчивой, влюбленной дурочкой, смотревшей мне в рот. Ты такой бы и была, если б не тот инцидент. Каюсь, прогадал, — он опускает голову, как будто ему и вправду жаль, но я ни на минуту не думаю, что это действительно так.
— Хорошо, что я открыла глаза, — спокойно говорю ему.
Я не нервничаю, не истерю, сохраняя ледяное спокойствие. Надеюсь на благоразумие нашего суда и то, что закон не оставит мать с двумя детьми на улице. А еще попробую попросить подругу найти мне адвоката, который бы разгромил иск Димы и разобрал его на атомы и молекулы.
Дима смеется и уходит шуршать в спальню, а я набираю подругу и прошу ее заехать за мной.
— Ты таки решила переехать? — спрашивает Ирка.
— Мне не оставили выбора, — со вздохом отвечаю ей.
— Матвей?
— Дима.
— А этот что учудил? — задается вопросом подруга.
— Приезжай, увидишь.
Я поднимаюсь со стула и захожу в спальню, где уже во всю орудует Дима. Механическими движениями он складывает свои вещи в шкаф и при виде меня снова улыбается, видимо, чувствуя, что победил. Я не хочу ссориться и что-то говорить, я просто достаю свой чемодан и складываю туда все, что Дима швырнул на кровать, освобождая место под свои шмотки.
— И что ты делаешь? — спрашивает он.
— А что? Незаметно? — огрызаюсь я.
— Ты куда-то собираешься? — осведомляется он. — Неужто к своему докторишке?
Я молчу, потому что не хочу спорить и выходить на ссору. Пока, на удивление, я совершенно спокойна.
— Так куда ты собираешься, Ника? — Дима подходит ближе и хватает меня за руки, не позволяя складывать вещи.
— Это тебя не касается, — зло шиплю ему в лицо.
— Касается и еще как касается. Ты ведь все еще моя жена, надеюсь, ты помнишь это? Так что я вправе знать, где и с кем ты находишься.
— Ты ошибаешься, Дима, если считаешь, что вправе что-то спрашивать. Ты потерял это право сразу же, как запихнул член в другую бабу, — я вырываю руки из его захвата и продлжаю закидывать вещи в чемодан.
— Я изменил тебе в день нашей свадьбы. И знаешь с кем? — он смеется, зло выплевывая слова. — С твоей двоюродной сестрой Инкой, помнишь ее? Она так соблазнительно выглядела на свадьбе, что я просто не мог удержаться, чтобы не нагнуть ее в туалете, — он смеется, а я просто жалею себя и того, что не увидела истинную натуру мужчины, с которым прожила, раньше.
От мыслей меня выводит звонок в дверь. Дима быстро шагает к выходу, чтобы открыть, а я и не собираюсь его останавливать. Пусть. Главное сейчас собрать вещи.
— Ты какого хрена здесь забыл? — слышу ор Ирки с порога. — Не трахается тебе с белобрысой?
— И тебе привет, шлюшка, — ржет Дима, отчего меня передергивает.
Он никогда таким не был. Да, не принимал Иру и Свету, но чтобы так открыто оскорблять — никогда.
— А что же только шлюшка? Сперматоксикоз, Димочка? Ничего умнее придумать не смог? — голос Иры становится все ближе, а после она заходит в комнату. — Весело у тебя тут, — продолжает подруга. — Помочь с вещами?
— Давай.
— Эй, курица, — Дима заходит в комнату и обращается к Ирке. — Ты все равно ее не увезешь. Надо будет — полицию вызову, но моя жена останется в моей квартире.