Книга представляет собой сборник статей, эссе и размышлений, посвященных Ингмару Бергману, столетие со дня рождения которого мир отмечал в 2018 году. В основу сборника положены материалы тринадцатого номера журнала «Сеанс» «Память о смысле» (авторы концепции — Любовь Аркус, Андрей Плахов), увидевшего свет летом 1996‑го. Авторы того издания ставили перед собой утопическую задачу — не просто увидеть Бергмана и созданный им художественный мир как целостный феномен, но и распознать его истоки, а также дать ощутить то влияние, которое Бергман оказывает на мир и искусство. Большая часть материалов, написанных двадцать лет назад, сохранила свою актуальность и вошла в книгу без изменений. Помимо этих уже классических текстов в сборник включены несколько объемных новых статей — уточняющих штрихов к портрету.
Бергман
Сборник
Сеанс
2018
Бергман. — Сост. В. Степанов. — Сеанс, 2018. — 16+
Книга представляет собой сборник статей, эссе и размышлений, посвященных Ингмару Бергману, столетие со дня рождения которого мир отмечал в 2018 году. В основу сборника положены материалы тринадцатого номера журнала «Сеанс» «Память о смысле» (авторы концепции — Любовь Аркус, Андрей Плахов), увидевшего свет летом 1996‑го. Авторы того издания ставили перед собой утопическую задачу — не просто увидеть Бергмана и созданный им художественный мир как целостный феномен, но и распознать его истоки, а также дать ощутить то влияние, которое Бергман оказывает на мир и искусство. Большая часть материалов, написанных двадцать лет назад, сохранила свою актуальность и вошла в книгу без изменений. Помимо этих уже классических текстов в сборник включены несколько объемных новых статей — уточняющих штрихов к портрету.
ISBN 978–5–905669–43–9
Все новинки издательства «Сеанс» — на сайте shop.seance.ru.
© 2018 Мастерская «Сеанс»
Содержание
БЕРГМАН В ЗЕРКАЛЕ
Защита Бергмана. Ирина Рубанова
Бергман и Кьеркегор: дерзость отчаянья. Елизавета Звягина
Сон в летнюю ночь. Аркадий Ипполитов
Портрет в зеркале. Ирина Цимбал
Бергман в 1968 году. Ксения Рождественская
Уроки эгоцентризма. Татьяна Москвина
Прощание с театром в присутствии кино Ирина Цимбал
Древо Бергмана. Андрей Плахов
Последний остров. Андрей Карташов
БЕРГМАН И ДРУГИЕ
Бергман и Дрейер. У истоков европейского модернизма. Сергей Добротворский
Бергман и Шёстрём. Маска белой смерти. Алексей Гусев
Бергман и Хичкок. Бергман как эксцентрик. Нина Цыркун
Бергман и французская «новая волна». Лето с Бергманом. Михаил Трофименков
Бергман и польское кино. Двойная жизнь Европы. Андрей Плахов, Елена Плахова
Бергман и Аллен. Тема клоуна и другого. Михаил Брашинский
Бергман и Альмодовар. На высоких каблуках. Андрей Плахов
Бергман и Тарковский. Как в зеркале. Нея Зоркая
Бергман и Триер. Избирательное сродство. Василий Степанов
ЧАСТИ РЕЧИ
Ребенок. Наталья Сиривля
Путь. Марина Дроздова
Бог. Юрий Арабов
Время. Илья Алексеев
Миф. Анна Королева
Персона. Наталья Сиривля
Остров. Андрей Плахов
Вдвоем. Анна Королева
Женщины. Елена Плахова
Гнев. Татьяна Москвина
Театр. Карина Добротворская
Болезнь. Карина Добротворская
БЕРГМАН В ЗЕРКАЛЕ
Защита Бергмана
Среди многих человеческих странностей Бергмана на одном из первых мест стоят его взаимоотношения с критикой. Ни один отечественный кинематографист прошлого, настоящего и, не станем сомневаться, будущего не обнаруживал ничего хотя бы отдаленно напоминающего реакцию шведского режиссера на то, что о нем писалось на его родине. Но и отечественным критикам никогда не приходилось тягаться с партнером (объектом, материалом или, может быть, по Достоевскому, «жертвочкой») столь воинственного постоянства в отражении атак, готовности вмешиваться в рецензентские схватки; с партнером, долгие и долгие годы не устающим заниматься странной, но и внушительной по объему работой, которую затруднительно определить в пределах рутинного профессионального лексикона: то ли это стратегически рассчитанная антикритика, то ли предусматривающая дальний прицел система подсказок-наводок для газетчиков-обозревателей, а теперь уже и для армии исследователей и биографов. Словом, привычная для нас формула «критик пописывает — режиссер почитывает» в случае Ингмара Бергмана и его шведских оценщиков-интерпретаторов совершенно непригодна. Как непригодно и другое клише, также в наших палестинах неплохо известное: критика терзает художника — художник защищается, огрызается, в иных случаях избирает нападение как лучший способ обороны. В связке «Бергман—критики» последние свободны в выборе действий, а первый отнюдь не всегда. Тут следует кое о чем предупредить. Как кинематографист и театральный режиссер Бергман уже некоторое время существует в модусе фигуры мифологической. При этом различаются две одноименные мифологемы: Бергман в глазах соотечественников и Бергман для внешнего мира. Для внешнего мира он и есть Швеция — страна глухого Бога, всеобщей разобщенности и сексуальной свободы. Неважно, что бергмановские фильмы рассказывали и о чем-то другом. Миф есть миф.
