Не знаю, зачем мне нужен был этот Бергман. Тем более идти смотреть его фильм в видеосалон. За три дня до последнего звонка в школе. У меня нет друзей, нет девушки, и я в полной жопе.
В кино я стеснялся ходить. Потому что всегда один. А если пришел, то сесть поближе к выходу, чтоб, когда кончится – первым на улицу, пока идут конечные титры и в зале зажигается тусклый свет. Чтоб никто не видел, что я один.
Я прочитал в газете, что в центре открылся видеосалон с кабинками. На четыре человека. Но можно и одному придти. Заплатил за фильм – и смотри себе в кабинке. В первый раз я зашел туда неделю назад. Просто проходил мимо.
Много кассет на полках. И тетка сидит. Вернее, женщина. Или тетя. Но не тетка, нет. Ей лет тридцать пять, а, может быть, тридцать. Заулыбалась вся. Что хотите посмотреть, молодой человек?
А это… Бергман у вас есть? Ах, как приятно, когда спрашивают Бергмана. Или Феллини. Или Тарковского. Ах, это бывает так редко. Увы. Вкусы деградируют. Интеллектуальная прослойка сужается. Пролетарский город – что с него взять? Это же не Москва и не Питер. Ах, какая жалость – взял кто-то кассету домой, нет ее. Может быть, что-нибудь другое посмотрите? Феллини, Тарковского?
Нет, спасибо. Я лучше в следующий раз. До свидания. Всего хорошего. Хорошего. Всего. С восьмым марта вас и с новым годом и с остальными праздниками. Стукнула дверь – забыл придержать.
И опять та же самая тетя. Узнала. Отложила в сторону книгу, завернутую в бумагу. И заулыбалась и расплылась и засветилась. Ах, конечно, помню-помню вас, юноша. Как приятно, когда спрашивают Бергмана, ах, как редко это бывает, ах как приятно. Да, вернули. Долго держали – культурные люди: директор третьей школы с женой. Собираются в Израиль, кстати сказать. Сейчас, минутку.
Афиша. На стене. Сегодня в видеозале. «Коммандо» (в главной роли Арнольд Шварценеггер). Она возвращается. С кассетой. Смотрит на афишу. Увы. Приходится показывать ширпотреб. Мы на хозрасчете.
Дверь. Открывается. Четверо пацанов. Синие спортивные штаны с белыми лампасами. Значит – «пионеры». У «пионеров» белые лампасы, у «космонавтов» – красные. Я не ношу таких, конечно, и они не знают, откуда я. Может, пронесет.
Смотрят на меня. На афишу. Шварц! Классно. Заебись. Посмотрим Шварца.
Тетя морщится и кривит губы чуть-чуть: ах, мерзость. Улыбается мне. Хмуро смотрит на них: подождите, ребята. И снова на меня. Снова улыбается. Вторая кабина. Приятного просмотра.
Спасибо. Иду по коридору. Номер два. Вхожу. Закрываю дверь. Занавешенные окна. Кресла, как у нас дома. Душно. Запах пыли. Экран светится, но на нем еще ничего нет.
Шаги. Бегут. Входят. С какого района? Ладно, не важно. Давай, посмотрим сначала. Что это за херня? Ты, что, пацан? Что это такое смотришь? Думаешь – умный, а мы дураки, да? Думаешь, ты один умный? Гриша, ебни ему. Еще. Еще раз. И копейки. Сюда. Скорее. Пацаны, не надо. Надо, Федя, надо. Ну, пацаны, ну, пожалуйста… Еще ему. Все забрал? Сколько? Тридцать пять. И все? Да. Ладно, еще раз – и пошли, а то Шварц сейчас начнется. Смотри свою парашу.
Сами свою смотрите, козлы. Мне уже не до фильма. Какой тут может быть Бергман? На хуй он нужен? Он умер. Наверное. Или нет? Откуда я знаю? Скорее всего, умер. А я живой, и лучше бы я умер, блядь. Я конченый человек. Нет друзей, нет девушки. Родители не понимают. В школе маразм и ничему не учат. Не поступлю никуда. В армию. А там – пиздец от таких вот, как эти уроды.
Раньше я мечтал. Я умел мечтать. Думал, что кончу школу и уеду на хер из нашего вонючего города. Поступлю учиться в Москву. А сейчас понимаю, что нет. Что никуда не поступлю. Никуда не уеду. Останусь навсегда в этой жопе. Поступлю в местный институт – в лучшем случае. Закончу. Стану инженером. На сотню рублей. Пиздец. Что это за жизнь?
Пошло все в жопу. Счас от тоски подрочу прямо в кабине и уйду. Скажу ей – извините, фигня получилась. Не нужен мне Бергман. Все это понты были. Выделывание. Вроде как культурный. Вроде как образованный. А сам сидит в кабинке и дрочит, не глядя на экран и не слушая. Забил на все.
Дверь. Открывается. Отдергиваю руку. Она. Улыбается. Ну, как вам фильм? Великолепно. Просто прекрасно. Замечательно. Ошеломительно. Охренительно. Отврат. Отврат полный, но это не правда. Я не знаю, как мне фильм, потому что я не смотрю его. И не слышу, что говорят герои. Я выключил рецепторы. Я погружаюсь в свое говно. Я тону. Так что, уходи отсюда, нечего тебе здесь делать, не мешай мне дрочить. И кайфовать. И брызгать малофьей на ваши протухшие кресла.
Блядь! Край рубахи, прикрывавший хуй. Сдвинулся. Она смотрит. Улыбается. Становится на колени. Берет в рот. Она, наверное, охуела. А что, если эти придурки, которые «Коммандо»? Они же нас обоих в жопу выебут. А, ладно, насрать…
