Чтобы чем-то развлечься в свободные зимние дни, Альбина Николаевна завела себе страничку в «Одноклассниках», поздравляла друзей и знакомых с днями рождения и праздниками, рассматривала чужие фотографии и выкладывала свои.
И вот в этом году, в день Васиной смерти, когда за окном ревела буря, и её дом содрогался от ударов ветра, а соседний – через дорогу – скрылся за несущимися снежными струями, попросился к ней в друзья Николай Р… Она вспомнила, что это её бывший сосед, друг детства, много лет назад живший в этом самом доме через дорогу, но ответить не успела из-за внезапного отключения света.
На другой день от Николая пришло такое письмо: «Здравствуй, Аля! Ты не ответила, вижу, не узнала меня! Мы были соседями. Ваш дом стоял против нашего через дорогу. Перед ним была зелёная лужайка, и вся уличная детвора собиралась на ней играть в лапту, вышибалы, «двенадцать палочек», «выше земли» и прочие игры, названия которых я уже забыл. За вашим огородом была низина, в которой после летних ливней собиралась тёплая вода – нам почти по пояс. И мы в этой луже барахтались как поросята, а вокруг бушевали репейники с уже лопнувшими лиловыми шариками, тянулись сквозь ограду тыквенные плети с жёлтыми цветами, жужжали пчёлы, порхали бабочки, летали стрекозы с прозрачными крылышками; всё благоухало, сверкало, звучало, а мы кричали, визжали и прыгали от беспричинной радости. А после восьмого класса, мы уехали из Сибири на юг в тёплые края. Но, может быть, ты просто не хочешь со мной общаться. Может у тебя ревнивый муж, и я потревожил ваш семейный мир. Тогда прошу прощения за вторжение в него и обещаю больше никогда не писать тебе».
«Коля! – ответила она ему. – Ты нисколько меня не потревожил. Мой муж умер четыре года назад. Я тебя помню, и рада, что ты меня нашёл. Признаться, из всех мальчишек нашей улицы ты нравился мне больше всех. В наших играх ты был самый ловкий, быстрый, загорелый, а однажды спас меня. Помнишь, как я на речке провалилась в яму, наглоталась от страха воды, а ты меня вытащил?» – «Ты бы выплыла сама! – написал Николай. – Нам, пацанам, ты ни в чём не уступала: бегала быстрее всех, а однажды так влепила мне мячом в лоб, что я до сих пор, вспоминая, почёсываю его. Помню, как мы всей нашей компанией приходили к тебе. Родители купили тебе кинескоп, и мы, занавесив окно одеялом, смотрели на кухне диафильмы. Каждый хотел быть киномехаником и крутить картинки, а ты читала текст под ними. До сих пор помню: «Чудесный доктор», «Кот-скорняк», «Как мужик барина проучил», «Матрос Пётр Кошка», «Машинист последнего эшелона», «Приключения Пифа». – «Какое счастливое было время! – написала в ответ Альбина Николаевна. – Я ужасно боялась кадра гибели генерала Корнилова из фильма про матроса Кошку, зажмуривала глаза, а ты нарочно задерживал эту картинку на белой кухонной стене». – «Да, были у меня такие шуточки. И вот мне уже за шестьдесят… И жизнь прошла, словно бы и не жил, как говорил дедушка Фирс2… Забыл сказать, – с женой я развёлся год назад. Прости, а ты? Была ли ты счастлива с мужем?» – «Не очень», – ответила она.
Через несколько дней у Альбины Николаевны был день рождения. И почему-то ей очень хотелось получить поздравление именно от Коли. Проснувшись рано утром, она стала думать: поздравит или не поздравит, первый или не первый, и чувствовала, что от этого как-то зависит её будущее.
Встав часов в семь, она сразу включила компьютер и вошла в «Одноклассники». Письмо от него уже было в личных сообщениях: «Милая Аля! Поздравляю тебя со светлым днём твоего рожденья! Я всегда помнил тебя – солнечную девочку из моего счастливого детства. Сейчас на твоей странице я встретил роскошную царственную женщину, прекрасней которой не может быть на свете! Оставайся же вечно такой!»
Сладкое, никогда не испытанное чувство шевельнулось в груди Альбины Николаевны, и на глазах выступили счастливые слёзы. Что-то новое, огромное, радостное вошло в её жизнь, ярко-ярко её осветило, и в душе где-то под сердцем зазвучали чудесные струны. Весь день она вглядывалась в себя, слушала музыку этих струн, и сама играла на них: «Милая Аля!» – и струны отзывались! «Светлый день твоего рождения!» – музыка звучала! «Солнечная девочка моего детства» – и душа пела! «Царственная женщина, прекрасней которой не может быть на свете!» – боже мой! Как же хорошо!
Слова оставались свежими, не истирались от того, что она их повторяла, и раз за разом, извлекали из души одну и ту же чудесную музыку! Счастье! Вот оно какое! Ради него стоило жить! Ради одного сегодняшнего дня! Ради одной минуты!
Альбина Николаевна изменилась даже внешне. Она светилась, лёгкая улыбка блуждала по лицу, и глаза были такими счастливыми, что это заметили пришедшие поздравлять её дочь Юля с восьмилетним Феденькой и Зоя Павловна.
– Да что с тобой сегодня? – спросила золовка, несколько раз получив от неё ответы невпопад. – Уж не влюбилась ли часом?
На что Альбина Николаевна звонко рассмеялась:
– Да в кого же?
– И правда… Вроде не в кого.
– Но ты, мама, правда, какая-то необычная сегодня! – сказала Юля.
