«Слух о том, что вы пропали без вести, дошел до нас двадцать восьмого октября. А числа с тридцатого активность бронекатеров пошла на спад. Тем не менее, каждый раз, когда мы с Ильей выдвигались за вами, на хвост нашим катерам падала как минимум одна такая посудина. И пусть нам с сыном они так ни разу не показались, зато их слышал один из лучших лесовиков нашей родовой дружины. Наверняка поплыли следом и сегодня, соответственно, не исключены неприятные сюрпризы…»
«Поплыли — так поплыли…» — мысленно усмехнулся я, очередной раз убедился в том, что «Бродяга» все так же держится метрах в трехстах от нас, и два раза сдвинул голову вправо-влево. Естественно, уведомил и Бехтеева. Благо, весь почти переход через озеро проторчал рядом с ним. Правда, в этот раз поднимать воздушную стену не предлагал — просто сказал, что проснулась моя чуйка, и еще раз попросил не вступать в бой без особой нужды.
Воздушник нервно облизал губы и взял себя в руки. А буквально через две секунды Богатырь атаковал. Ледяной иглой, больше похожей на копье. Бил в нос «Авантюриста» и, вне всякого сомнения, не со всей дури. Видимо, решив остановить наш катер, а не утопить.
Под до предела разогнанным восприятием «копье» летело достаточно медленно, благодаря чему впоролось не в правый борт, а в три воздушные стены, вывешенные параллельно, и не продавило ни одной! Зато три ледяные вьюги накрыли вскрывшийся перевертыш, не потеряв в мощности ни одного процента. А потом в них ударило три буйства молний, и агрессорам резко поплохело: «силуэты» четырех Гридней мгновенно начали сереть, а остальной люд, хоть и удержал марева, но рухнул на палубу и забился в корчах. Ну, а мы останавливаться не собирались: всадили во вьюги еще по три буйства подряд, а после того, как «наши» ветераны надежно прикрыли катер шестью стенами, добавили жару. В смысле, Оля продолжила лупить буйствами, а мы со Светой «украсили» Богатыря сферами умиротворения и начали выносить остальных противников по одному. Как? Да очень просто: всаживали в каждого по шару льда и оглушению, а после того, как оглохшие, ослепшие и потерявшиеся в пространстве люди забывали о защите, добивали точечными разрядами.
Не знаю, кто командовал второй группой, но она вступила в бой аж на девятой секунде и совершенно бездарно — ударила по воздушным стенам моих ветеранов вразнобой и… кто чем! Да, две стены все-таки просадила. Но толку? Ветераны вывесили их снова, а затем отработали в ответ. Ледяными иглами. Вшестером по одной цели.
Одновременной атаки такого количества Бояр марево дохлого Гридня, естественно, не выдержало, поэтому бедняга мгновенно склеил ласты. Менее, чем через секунду «сложился» второй Гридень. За ним — Боярин. А потом к этому перевертышу подлетел «Бродяга», и к веселью подключились Надежда, Ульяна и Валерий Константинович. Причем настолько энергично, что их цели начали дохнуть, как мухи. Пришлось ускоряться и нам. В смысле, добивать двух последних Бояр,
перемещаться рывками на палубу бронекатера, вбивать в проекцию ядра сдающегося Богатыря разделочный нож и сначала паковать, а затем приступать к экстренному потрошению «языка».
Недотрога запрыгнула на наш трофей в тот момент, когда эта размазня, окончательно сломавшаяся из-за потери Дара, провыла свою фамилию.
— Лаврентьевы, говоришь? — переспросила женщина, еще не отошедшая от скоротечного, но вязкого боя, дождалась торопливого кивка и расплылась в предвкушающей улыбке: — О-о-о, как мило!!!
Я покопался в памяти, вспомнил, в каком разделе учебного курса по Большой Политике попадалась эта фамилия, и тоже развеселился:
— Ага, Воронецкие будут в восторге. И наверняка воспользуются столь восхитительной возможностью наказать своих самых убежденных недругов. Кстати, эта часть боевого крыла рода Лаврентьевых как-то не впечатлила…
— Ну, так городские ж… — хохотнула Надежда, сочла нормальным, что я добил «языка», и поделилась неприятной догадкой: — А ведь эта засада может оказаться не единственной!
— Угу… — спокойно подтвердил я. — Поэтому сейчас я попрошу Геннадия Романовича научить двух твоих подчиненных управлять перевертышами, еще по два человека мы поставим на скорострелки, и по три — на воздушные стены. А сами поплывем дальше на «Авантюристе» и «Бродяге» — уверен, что такое внушительное сопровождение напрочь отобьет другим охотникам на чужое добро всякое желание выбираться из-под иллюзий…
