Беркутов-Туманный полностью

Не знаю, сколько времени мы простояли бы в таком положении, не выдвинься в нашу сторону одна из энергетических структур, а так несчастная девчонка выскользнула из объятий, сделала шаг назад и жестом показала на запад. Я согласно кивнул и предложил вести, подхватил рюкзак, закинул на законное место, сорвался в первый рывок и «пропрыгал» порядка четырех с половиной километров. А после того, как Ольга, наконец, остановилась возле узенькой речки, которую можно было использовать для запутывания следов,

вышел из последнего рывка рядом с супругой и задал ей напрашивавшийся вопрос:

— Ты хочешь вернуться к цивилизации через «Приозерный»?

— До него ближе, чем до точки подбора; нестись вокруг половины озера, честно говоря, нету сил; напрямик мы его точно не перейдем; ждать прибытия Бехтеева лишние сутки в области с высоким магофоном в нашем нынешнем состоянии страшнова— …

— Ну да, пожалуй, соглашусь… — вспомнив о том, что в «логове» она так и не отдохнула, заявил я, снял невидимость, посмотрел на часы и закончил прерванный монолог: — Зайдем в форт послезавтра поздно вечером, купим в торговом автомате телефон и свалим к трассе. По дороге вызовем такси и сообщим Геннадию Романовичу, что уже вернулись в Большой Мир и скоро заедем за машиной. А после того, как заберем «Буран», зарулим в ближайшую гостиницу и отключимся минимум на сутки. Но есть нюанс…

— Для того, чтобы успеть, нам придется восстановиться за четыре-пять часов сна?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, восстанавливаться будешь только ты. А я подежурю…

…Место для отдыха целенаправленно не искали — неслись на восток на полной скорости до тех пор, пока не наткнулись на подходящий ельник, и дали по тормозам возле первой же хвойной красавицы с широкой «юбкой». Ольга, скинув и затащив рюкзак в естественный шалаш, расстелила артефактную накидку, завалилась на спину и отключилась. А я остался снаружи. И принялся убивать время осточертевшими тренировками.

Про веер каменных игл и буйство молний, конечно же, не вспоминал — первый навык был слишком шумный, а второй слишком ярким, значит, могли привлечь к нам зверье. Поэтому сосредоточился на раскачке веера воздушных лезвий, веера ледяных игл и колючего кустарника. При этом тратил Силу со скоростью, равной скорости ее восполнения в фоновом режиме, дабы, в случае чего, не оказаться с пустым резервом. А в скорость формирования плетений вкладывался добросовестнее некуда, благодаря чему к исходу пятого часа тренировки насобачился шарашить площадными версиями любимых навыков ненамного медленнее, чем точечными. Добился и качественных изменений, подняв оба веера в пятый ранг. Но только за счет того, что сделал основной объем работы за двое суток использования умений «на бегу». И пусть к моменту завершения издевательств над собой бодрячок почти не действовал, быстренько разбудил жену, отказался поспать «хотя бы часик», на пару с ней перекусил жалкими остатками еды и дал команду выдвигаться.

Следующие тридцать три с половиной часа фактически выживал, воюя с дичайшей усталостью и придумывая десятки безумных способов хоть как-то взбодриться. Все, наверное, не припомню даже при очень большом желании, так как балансировал на грани отключения, но пару-тройку самых отвязных — типа попыток ускакать от вееров каменных игл Оли, несшейся следом, или прокачки скорости восполнения марева выходами из рывков впритирку к стволам деревьев — вряд ли когда-нибудь забуду. Ибо несколько раз как-то умудрился просадить защиту почти до нуля и нарвался на серьезнейший разнос жены. Но даже так постепенно сдавал. И к моменту, когда в поле зрения возникла калитка форта «Приозерный», пребывал в абсолютно невменяемом состоянии.

Процесс покупки телефона и вызова такси прошел мимо меня — я, вроде бы, пришел в себя в тот момент, когда оно к нам подкатило, самостоятельно закинул рюкзак в багажное отделение, добрался до правой двери, влез в салон и навелся на ближайшее кресло. Потом отключился по полной программе и в следующий раз проснулся уже в поместье Бехтеевых.

Там меня самую чуточку зацепило бодрячком, использованным по еле слышной просьбе благоверной, но соображать я начал только благодаря ее же совету:

— Не сможешь изобразить бодрость — нас никуда не отпустят.

Отключаться абы где, ничего не соображая, я не хотел, поэтому взял себя в руки, уверенно поздоровался с Геннадием Романовичем, лично встретившим нас у ворот, отказался от приглашения переночевать в гостевом флигеле, держал лицо все время, пока мы добирались до «Бурана», и проявил чудеса энергичности при заталкивании рюкзаков на законные места. Вспомнил и о необходимости незаметно затолкать в ухо гарнитуру для связи с Дайной. А после того, как справился с этой нелегкой задачей и услышал первые фразы верной помощницы, проснулся по-настоящему: