Беркутов-Туманный полностью

— Нет, это прекрасно. Так как позволяет проводить диагностику и вешать обезболивание даже на пациентов, пребывающих без сознания, не тратя время на продавливание мешающей защиты. Но и я, и абсолютно все мои знакомые целители ее продавливаем идеально выверенными атакующими умениями. А этой парочке покровы, видите ли, совершенно не мешают!!!

— Так мне их ругать или хвалить?

На этот вопрос Ксения Станиславовна ответила серьезнее некуда:

— В идеале сначала как следует отшлепать за демонстрацию настолько сумасшедших возможностей тому, кто в теме, а затем как следует похвалить. За выдающийся прорыв в магии.

Я понимал, что без особо веских причин девчата бы ей этот «прорыв» не показали, поэтому дурашливо поинтересовался, что они могут сказать в свое оправдание.

— Тебе честно, или как? — без тени улыбки спросила Оля.

— Честно, конечно.

— Тогда… мы продемонстрировали это умение Ксении Станиславовне на втором этапе экспериментов.

Тут целительница явно начала что-то понимать и вытаращила глаза. А я потребовал подробностей. И получил:

— Мы освоили всего восемь умений — шесть так называемых «базовых», то есть, очищение ран, гемокоагуляцию, сращивание костей, плоти, нервов и исцеление плюс два общих, то есть, диагностику и обезболивание. А когда поняли, что два последних почему-то с легкостью продавливают защитные покровы первых четырех рангов, создали два боевых заклинания, объединив сращивание костей с окаменением, а родник с гемокоагуляцией. Но испытывать получившуюся жуть на пациентах, не имея возможности откатить изменения, было бы редким идиотизмом. А Ксения Станиславовна уже своя.

— Умнички! — похвалил их я и полюбопытствовал, как работает эта самая «жуть».

Тут заговорила Света:

— Окостенение превращает суставы в одну сплошную кость. А взрывная гемокоагуляция сворачивает кровь в сердце и крупных кровеносных сосудах…

— Кошмар! — потрясенно выдохнула их наставница, заметила, что я пожал плечами, и объяснилась: — Игнат Данилович, на ваших нынешних рангах любое применение этих умений на дуэлях выльется в серьезнейшие проблемы даже в том случае, если противники умрут. Просто потому, что оба эти воздействия наверняка привлекут внимание свидетелей или родственников погибших, и будут сочтены ультимативными. А ультимативные навыки, по определению, должны принадлежать государству.

— Я очень сильно сомневаюсь, что кто-нибудь сможет их повторить… — криво усмехнулся я и сразу же добавил: — Но пользоваться ими мы, пожалуй, не будем. До тех пор, пока не станем Богатырями или Князьями…

…Капитан Анненков примчался в клинику через четверть часа после звонка Ляпишева, загнал бронированный «Урал» на свободное парковочное место, выскочил из салона и быстрым шагом подошел ко нам. Мы в это время принимали новенькие «Эскорты», доставленные перегонщиками «Москвы». Но «броневики» осматривали только Надя и двое ветеранов, а я, Оля и Света наблюдали за процессом со стороны. Поэтому отвлеклись, поздоровались с воякой и слегка удивились, когда он перешел на шепот. Как оказалось, Марат Николаевич приехал не один, а в компании Виктора и Татьяны, сбежавших из дворца без разрешения и охраны, соответственно, желавших сохранить этот факт в тайне. Вот сотрудник Канцелярии и хотел выяснить, как долго в гараже будут находиться посторонние.

Посторонних я отправил восвояси буквально через минуту, сразу после отъезда разъездной «Каравеллы» сообщил Анненкову, что двое оставшихся мужчин с повадками и пластикой матерых бойцов являются сотрудниками моей СБ, и капитан, немного поколебавшись, разрешающе махнул рукой.

Воронецкий с Ростопчиной тут же вылетели из машины, в два довольно длинных рывка переместились к нам и затараторили, перебивая друг друга:

— Привет, ребят!

— Мы соскучились…

— Можете нас поздравить: мы взяли следующие ранги…

— … причем оба!

— Кстати, а что это за минивэны?

Последний вопрос, естественно, задал завзятый коллекционер хороших автомобилей и посмотрел на меня с таким диким интересом во взгляде, что я не удержался от улыбки:

— Привет, ребят! Мы за вас искренне рады. А это — автотранспорт для сотрудников службы безопасности моего рода. С чрезвычайно серьезным бронированием, высококлассными артефактными защитными комплексами, сумасшедшим движком и полным комплектом спецоборудования.

У Великого Князя загорелись глаза:

— Разрешишь осмотреть?

— Дерзай! — ухмыльнулся я и повел рукой в сторону «Эскорта», стоящего возле «Бурана»: — Вон тот — мой. Был приобретен первым и успел порадовать.

— Понял… — радостно выдохнул парень и ушел в рывок. А Ростопчина сочла необходимым извиниться. Слава богу, искрясь сдерживаемым смехом:

— Он у меня натура увлекающаяся. Особенно буйными машинами…

— Мы сами такие! — весело сообщила Оля и потребовала рассказывать.