— Не сможете… — холодно усмехнулся я. — Если вы перестанете трепать языком, как базарная, баба и, наконец, вызовете на дуэль
— Стоять!!! — рявкнула Недотрога за миг до того, как я закончил эту речь. Причем не бретеру, бесившемуся от бессильной злости, а второму сыну главы рода Кокоревых, рулившему этим безобразием. — Владислав Леонидович, прежде чем раствориться среди гостей, вы обязаны обозначить официальное отношение вашего рода к случившемуся конфликту. Итак, Игнат Данилович весь внимание!
Бедняге, уличенному в попытке скрыться с места происшествия, и так было несладко, а тут пришлось разворачиваться на месте, ловить мой взгляд и под презрительные смешки зрителей заявлять, что у них, Кокоревых, нет ко мне абсолютно никаких претензий. Но меня это не удовлетворило, и бедняге пришлось признать отсутствие претензий и к другим Беркутовым-Туманным. Вот после этого я величественно кивнул, повел рукой, отпуская всех четверых, и «забыл» об их существовании. Зато поймал взгляд Ростислава Игоревича, вроде как мчавшегося гасить конфликт, но чуточку опоздавшего, едва заметно выгнул бровь, неспешно обошел труп, уже начавший попахивать, и продолжил движение в прежнем направлении…
…Позволять нам наслаждаться результатами моральной победы над Кокоревыми никто не собирался. Равно, как не собирался и прощать крушение своих планов. Но мгновенная смерть Витязя «от обыкновенной затрещины» и унижение хорошо известного бретера отбили сторонникам Берестовых всякое желание конфликтовать со мной, цепляться к Наде тоже никому не хотелось, поэтому часа через полтора после начала приема стайка девушек лет двадцати трех-двадцати пяти заступила дорогу Оле и Свете. В женском туалете. Мы с Недотрогой в этот момент кружились в вальсе в бальном зале, куда к этому моменту переместилась основная масса гостей, поэтому о начале очередного раунда игры «Все против Беркутовых-Туманных» я узнал из доклада Дайны.
Дергаться и не подумал: проанализировал формулировку прозвучавшей насмешки, с трудом удержался от предвкушающей улыбки, узнав, что девчата дожидаются, пока выскажутся все остальные, и чуть не сбился с темпа, когда верная помощница начала угорать над самой острой фазой конфликта:
— Рыжая «доска», назвавшая твою жену буренкой, ушла в тяжелейший нокаут от первой же зуботычины. Ха: Оля приголубила и брюнеточку, которой не понравился ее костюм.
Блондиночке, советовавшей твоей супруге вернуться в коровник и забыть о возможности мозолить глаза Настоящим Аристократкам, прилетело с двух сторон. О, черт: Оля не успела отпустить гриву, намотанную на кулак, а Света опять вложилась в