Однако память, как и правда, а правда, как и память, – обе эти стихии, со временем переходя в категорию нравственную, имеют свойство возвращаться, и порой тогда, когда их уже не ждут.
А теперь – самая трагичная страница этой главы –
Он родился 16 ноября 1925 года в деревне Черкасово Берёзовского района Свердловского округа Уральской области. Как отмечают исследователи, «свой род Булатовы ведут из староверов, сосланных в Курганскую область». В 1929 году семья Булатовых, как и многие крестьяне в этот период советской истории, из деревни перебралась в город – бежали от коллективизации, попали в индустриализацию… Сперва Булатовы поселились в городе Кунгуре Пермского края. Потом переехали в городок Слободской под Вяткой. Родители Пётр Григорьевич и Анна Михайловна устроились на работу на спиртзаводе. Семья жила в бараке, принадлежащем спиртзаводу. С восьми лет Гриша пошёл в школу. Как отмечали одноклассники, учился без особой охоты. Родители по крестьянской привычке держали хозяйство – корову, свиней, кур. Пока родители были на работе, на Грише лежала забота о скоте: покормить, убрать, напоить, досмотреть. С отцом и матерью косил сено. Любил лес, прекрасно в нём ориентировался, попадая даже в незнакомое место. Был страстным грибником. Много времени проводил на Вятке. Рыбачил. Плавал как рыба. Несколько раз спасал тонущих. Среди друзей-товарищей, несмотря на свой невеликий рост, был заводилой и авторитетом. Брал энергией, сообразительностью, способностью мгновенно и точно действовать в самых сложных обстоятельствах.
Друг детства Виктор Шуклин вспоминал такой случай. Однажды во время купания на реке он, Виктор, сильно порезал о стекло ногу. Кровь хлестала так, что стало страшно. Гриша первым пришёл в себя, схватил свою рубаху, разорвал её и перевязал рану, перетянул скрученным жгутом ногу. Взвалил друга на спину и на себе потащил домой. Всё обошлось. Шрам на ступне остался на всю жизнь. А Грише досталось от матери за разорванную рубаху…
Перед самой войной пошёл работать на комбинат «Красный якорь». Цех, в который приняли Григория, выпускал фанеру для нужд советского авиапрома. Должность у Григория в цеху была самая «чёрная» и ответственная – кочегар котельной. Без тепла в цеху качественную фанеру для боевых самолётов не склеишь.
Когда началась война, отец Пётр Григорьевич ушёл на фронт. В 1942 году на него пришла похоронка. Григорий тут же метнулся в военкомат. Хотелось поскорее попасть на фронт, отомстить за отца. Военком заглянул в свидетельство о рождении – шестнадцать лет… Посоветовал немного подрасти и выпроводил домой. Целый год он обивал пороги военкомата. Чтобы поскорее «подрасти», всерьёз занялся самоподготовкой. Физзарядка, бег, плавание, подтягивание на турнике. Выучился на шофёра. Потом, на фронте, это не раз помогало, гонял и на своих машинах, и на трофейных. В июне 1943 года военком наконец сдался, Григория призвали в Красную армию. Но, всё же учитывая его малолетство, на фронт не отправили, хотя там, между Орлом и Курском, заваривалась густая каша, – направили в команду по охране военных складов. Склады те находились неподалёку, в посёлке Вахруши.
Весной 1944 года ему выпало неожиданное поручение: сопровождать эшелон лошадей, конечный пункт Великие Луки. Назад рядовой Булатов уже не вернулся – зачислен рядовым стрелком в роту 674-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии 79-го корпуса 3-й ударной армии.
Воевать начал в стрелковой роте северо-западнее Невеля. Приказом по 674-му полку 150-й стрелковой дивизии 2-го Прибалтийского фронта № 024/н от 8 июля 1944 года медалью «За отвагу» награждён «стрелок роты автоматчиков рядовой БУЛАТОВ Григорий Петрович (русский 1925 г. р.) за то, что он в бою 22–23 июня 1944 года за высоту 228,4 Пустошенского района под непрерывным огнём противника вброд через реку своевременно доставлял боеприпасы на передний край».
За высоту 228,4 дивизия дралась несколько суток. Не зря её прозвали «Заозёрной», по аналогии с той, памятной, у озера Хасан… Когда полки дивизии овладели высотой, немцы предприняли серию контратак при поддержке танков и артиллерии. Все они были отбиты с большими потерями с обеих сторон. Захват «Заозёрной» открыл корпусу путь на Идрицу. После освобождения Идрицы 150-я стрелковая дивизия получила почётное наименование Идрицкой.
Пятого июля в бою у озера Учёное Булатова ранило. Это было первое ранение. Через пять дней он уже вернулся в роту. Вскоре познакомился с разведчиками. Командир отдельного взвода пешей разведки младший лейтенант Семён Сорокин сразу приметил в молодом пехотинце качества, необходимые разведчику, и настоял на переводе рядового Булатова из роты в свой взвод.
В сентябре Булатова наградили второй медалью «За отвагу»: «За то, что стрелок роты автоматчиков рядовой БУЛАТОВ Григорий Петрович с группой разведчиков в ночь на 26.7.44 г. в районе деревни ЧЁРНАЯ захватил “языка”, который дал ценные сведения».
