В этих обстоятельствах Военный совет фронта принял решение бросить вперёд гвардейские танковые армии, чтобы увеличить пробивную способность ударной группировки фронта. Это не было предусмотрено первоначальным планом наступления. Командующий пошёл на риск. Верховный по телефону подбадривал Г. К. Жукова: мол, а у Конева, товарищ Жуков, дела идут лучше…
Уже в середине 16 апреля гвардейцы Бабаджаняна приступили к выполнению поставленных задач. Затор на Зееловских высотах существенно изменил и планы 11-го гвардейского танкового корпуса.
Бригада полковника Гусаковского пошла вперёд, подавила пулемётные точки и ДОТы, не позволявшие продвигаться пехоте, и в какой-то момент обогнала стрелковые батальоны. Однако вскоре была остановлена огнём противотанковых орудий. Атака с ходу не удалась. Более того, бригада дважды была контратакована группой «Тигров» и «Пантер» при поддержке пехоты. Весь день почти непрерывно оборону противника обрабатывала авиация. Штурмовики Ил-2 буквально «ходили по головам немцев», как было принято говорить в военной авиации. А вечером к высотам подошли основные силы корпуса. Вступила в дело артиллерия и миномёты. Пятнадцать минут длился огневой налёт. После него Бабаджанян ввёл в бой 40-ю и 45-ю гвардейские танковые бригады. Однако преодолеть оборону противника не удалось.
М. Е. Катуков вспоминал: «Когда мы вышли к Зееловским высотам, развернулись и устремились вперёд, все наши попытки успеха не имели. Все, кто высунулся вперёд, моментально горел, потому что на высотах стоял целый артиллерийский корпус противника, а оборона немцев на Зееловских высотах сломлена не была. Когда же потребовалось развёртывать всю армию, конечно, мы не могли дать полных результатов через 2 часа, а отсюда страсти разгорелись, шёл бой, создалось серьёзное положение и, естественно, были нелестные отзывы по нашему адресу».
Тем временем полковник Гусаковский выслал вперёд разведку – взвод Героя Советского Союза лейтенанта И. Х. Кравченко[40]. Разведчики должны были прощупать юго-западные подступы к опорному пункту противника. Лейтенант Кравченко повёл свои танки к Людвигслусту. Немцы обнаружили советские танки и открыли огонь. Но взвод на быстрых скоростях миновал открытое пространство, буквально влетел в фольварк, где оказался в недосягаемости для огня немецких противотанковых пушек. Тогда противник организовал контратаку – на фольварк двинулись несколько танков с пехотой. Но экипажи лейтенанта Кравченко успели занять выгодные позиции и встретили немецкие танки огнём. В считаные минуты схватки три советских танка с близкого расстояния подбили четыре немецких танка, в том числе «Пантеру». Заработали курсовые пулемёты, обращая в бегство пехоту, пытавшуюся проникнуть в фольварк. Немцы были ошеломлены. Они не ожидали, что три советских танка без пехоты смогут нанести им такой урон. Лейтенант Кравченко связался по рации с командиром бригады, доложил результаты разведки и только что состоявшегося боя. Вскоре основные силы бригады подошли к Людвигслусту и закрепились здесь.
Бабаджанян осторожничал. Уже потеряно много боевых машин. Сгорели экипажи. Многих он знал лично. Он приказал передовому отряду занять оборону на достигнутых рубежах и ждать, когда подтянутся остальные бригады и части. Выслал вперёд разведку.
Ночью подошли 40-я и 45-я бригады, усиленные артиллерией. Появились передовые части 8-й гвардейской армии.
Атаку на Фридерсдорф, лежавший впереди, наметили на утро. До утра изучали разведданные, уточняли вопросы взаимодействия, ставили задачи артиллеристам и миномётчикам.
Как рассказали после боя пленные, немецкое командование ожидало начало атаки русских, как всегда, на рассвете. Но Бабаджанян намеренно затянул наступление. Немцы решили, что русские ночью ушли, наметив для прорыва другой участок. В 10.00 артиллерия корпуса провела артподготовку, а потом вперёд пошли танки и пехота. Два часа шёл бой за Фридерсдорф. Каменные здания деревни, похожей на небольшой городок, стояли вплотную друг к другу и все, от подвальных и полуподвальных помещений до слуховых окон на кровлях, были превращены в пулемётные и артиллерийские ДОТы, в позиции для снайперов и одиночных стрелков. Когда ударная группа выбила немцев из Фридерсдорфа, из района Зеелова последовала мощная контратака, в которой участвовало до тридцати танков с пехотой. Немцев встретили в роще в километре западнее Фридерсдорфа и основательно потрепали. Отличились самоходчики подполковника Мельникова. Батарея СУ-100 лейтенанта Н. К. Ваничкина, находившаяся в засаде, встретила атаку противника мощным огнём и в первые же минуты боя уничтожила семь танков, в том числе три «Тигра», несколько самоходных штурмовых орудий, а затем, когда атака немцев была расстроена, контратаковала бегущих. Было захвачено 92 пленных и много трофеев.
Южнее немецкую оборону ломала 40-я гвардейская танковая бригада подполковника М. А. Смирнова[41]. Одновременно танкисты-гвардейцы 45-й бригады охватили противника с юго-востока и действовали в направлении опорных пунктов Дидерсдорф и Герльсдорф.
