Кто же, несмотря на атаки, удерживал Демянский «котёл»? Шесть дивизий. Весь II армейский корпус вместе со своим полевым управлением во главе с графом Вальтером фон Брокдорф-Алефельдом. Всего около 90 тысяч человек, в том числе дивизия СС «Мёртвая голова». Таким образом, в Демянском «мешке» оказалась достаточно крупная и сильная немецкая группировка. И уничтожить её никак не получалось.
Гитлер категорически запретил фон Брокдорфу эвакуировать Демянский плацдарм. Ежедневно в «котёл» 100–150 транспортных самолётов доставляли до 250 тонн грузов. Кроме того, каждый транспорт доставлял взвод солдат подкрепления. Назад вывозили раненых, обмороженных и больных. Морозы стояли лютые. Наши истребители редко появлялись в небе, оно безраздельно принадлежало люфтваффе. Но иногда над Демянском и Старой Руссой, над позициями противостоящих сторон вспыхивали воздушные бои. В одной из таких схваток был сбит Як-1 старшего лейтенанта Алексея Маресьева[71].
Для деблокады «котла» немецкое командование сформировало с внешней стороны группировку войск под командованием генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлица-Курцбаха, перед которой была поставлена задача пробить коридор к окружённым. И это ей удалось 2 мая 1942 года.
После войны фон Зейдлиц-Курцбах, который попал в советский плен под Сталинградом через год после своего триумфа в районе Демянска, в одном из интервью признался: «Моя группа билась на протяжении месяца. Людей и техники мы потеряли порядочно. Но мне из Франции и Дании подбросили подкрепления. В ходе операции я получил 36 батарей разных калибров, 181 противотанковую пушку. И ещё добавили 50 миномётных батарей, 1440 пулемётов и около 60 танков. Число сил люфтваффе не помню. Я ударил по стыку на Рамушево и потеснил русские войска».
Из интервью генерала Берзарина газете «Красная Звезда»: «Да, битва у Демянского плацдарма была кровопролитной, но пролитая кровь – не ошибка, сделано великое дело. Мы сорвали план немцев взять Ленинград. Гитлер перебросил сюда из Западной Европы шесть дивизий на помощь группе Зейдлица. У нас элементарно не хватило сил. Но мы сковали крупные силы немцев. И немало их перемололи. А то бы они давно вышли на Неву и к устью Волги. Совесть наша чиста!» Интервью Берзарин давал главному редактору «Звёздочки» Д. И. Ортенбергу, и это было ответом командующего 34-й армией на аналитическую записку Генштаба, подготовленную по итогам Демянской наступательной операции и разосланную в штабы фронтов и армий. В ней говорилось: «С поставленной задачей советские войска не справились. Не увенчались успехом и последующие попытки Северо-Западного фронта ликвидировать Демянский плацдарм противника. Это объяснялось тем, что наступление организовывалось плохо. Командование фронта действовало нерешительно, управление войсками было слабым. Удары наносились не одновременно и на узких участках фронта, весь же остальной фронт оставался пассивным. Неоднократно повторявшиеся удары следовали из одного и того же района».
И во время войны, и до сих пор бои под Демянском сравнивают со Сталинградской битвой. Похоже, Ставка учла ошибки, допущенные в период проведения Демянской наступательной операции. Войск в междуречье Дона и Волги нагнали достаточно. И для того, чтобы удержаться в Сталинграде, и чтобы охватить железным кольцом 6-ю армию Паулюса, и для того, чтобы отбить деблокирующий удар танков Манштейна, и для того, наконец, чтобы додавить потом окружённую группировку.
В Сталинграде немцы надеялись повторить то, что им удалось в районе Демянска год назад. Сюда же еще раньше прибыл и генерал фон Зейдлиц. Но Демянска в районе Сталинграда на этот раз не вышло. Деблокирующий удар танковой группировки наши войска погасили в районе реки Мышковой. Воздушный мост в окружённую группировку обрушили наша истребительная авиация и зенитная артиллерия.
